ОБРАЗОВАНИЕ ГУЛАГА
«...Чтобы дикий этот смысл пос­тичь и охватить, надо много жизней проволочить в лагерях - в тех самых, где и один срок нельзя дотянуть без льготы, ибо изобре­тены лагеря - на истребление. Оттого: все, кто глубже черпанул, полнее изведал, - те в могиле уже, не расскажут. Главного об этих лагерях уже никто никогда не расскажет...»  (А.И. Солженицын)

Советская власть совершенно немысли­ма без лагерей принудительного труда. Начиная с 1918 г. и на протяжении 35 лет она их создает и реорга­низует, называя разными именами. Одно из них – ГУЛАГ - прочно вошло во все языки мира. Это была одна из крупнейших структур государственного террора ста­линского репрессивного аппарата власти, которая стала симво­лом тирании и безмерных страданий народа. Большая часть наших семей понесла горечь потерь своих родных и близких в предвоенные, военные и послевоенные годы в результате этих событий, невероятных по своему трагизму и размаху.
В 1919 г. выходит постановление: «Во всех губернских горо­дах должны быть открыты лагеря принуди­тельных работ, рассчитанные не менее чем на 300 человек каждый». В 1921 г. ВЦИК принимает решение: «Сосредо­точить все концентрационные лагеря в ве­дении Наркомата юстиции...». Окончатель­ное слияние всех лагерей произойдет в 1934 году, когда будет образован ГУЛАГ - главное управление лагерей, которому подчинены также и тюрьмы.
Главной задачей лагерей было воздвижение «великих строек со­циализма», а также разработка недр в самых необжитых и отдаленных местах (Воркута, Таймыр, Колыма ...), причем не­достаток механизации подменяла муску­льная сила сотен тысяч голодных и плохо одетых заключенных. Первый начальник ГУЛАГа - Генрих Ягода, которого сменит Матвей Бер­ман, будут расстреляны позднее как «враги народа».
На ГУЛАГ возлагались следующие задачи:
а) изоляция ненадежных и неблагона­дежных элементов с одновременной эк­сплуатацией их в качестве рабсилы;
б) переброска этой рабсилы на любые расстояния и в любое место;
в) открытие новых лагерных комплексов;
г) периодическая ликвидация определенных категорий заключенных.
Эксплуатацией заключенных ведают специализированные отделы: по лесозаготовкам, капитальному строитель­ству, сельскому хозяйству, добыче и
т. д. Вследствие «Великой чистки» в лагеря были отправлены миллионы людей. ОГПУ будет широко рекламировать свое умение «перековки рецидивистов и контрреволюционеров в энтузиастов строительства коммунизма».
Низкая производитель­ность подневольной рабсилы компенсиру­ется исключительной дешевизной ее со­держания и доставки в любые, даже самые отдаленные и пустынные уголки страны. Примитивный характер работ позволяет стимулировать производительность труда простым применением насилия. Секретность дея­тельности ГУЛАГа дозволяет установить сравнительно высокий плановый коэффи­циент смертности.
В царской России в 1912 году заключенных было 183 тыс. человек.
В Советском Союзе было заключенных:
- в 1924 году - 86 тыс. человек;
- в 1927 году - около 200 тыс. человек;
- в 1937 году - около 16 млн. человек;
- в 40-50-е годы - 17-22 млн. человек;
- в 70-е годы - около 3 млн. человек.

Особым репрессиям подвергаются политзаключенные. Лагерные комплексы разбросаны по всей стране, и не только в глуши, но даже и в столицах (однако, они так хитро замаскированы, что непосвященный не догадается). К сере­дине 40-х годов их было уже несколько сот. Мест заключения за время существования гулаговской империи было свыше 30 000. Нередко, в отдаленных районах страны, население лагерного ком­плекса значительно превышало по числу местное население. Лагерный комплекс не подчиня­лся местным властям, а только лишь ГУЛАГу в Москве. Его работники, вольнонаем­ные и заключенные, не подсудны местным судам. Он располагал собственными во­оруженными силами для охраны лагеря.
Уместно было бы закончить эту главу долгим списком работ, выполненных заключенными хотя бы с первой сталинской пятилет­ки и до хрущевских времен. Но никто не в состоянии его напи­сать полностью. Приведем лишь часть самых крупных:
Беломорканал (1932), Волгоканал (1936), Волгодон (1952);
Железнодорожные вторые пути Сибирской магистрали (1933-35 гг., около 4000 км);
Постройка Куйбышевской ГЭС и добыча радиоактивных элемен­тов;
Постройка Балхашского меде­плавильного комбината, Соликамского бумкомбината, Березниковского химкомбината;
Постройка Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова;
Строительство городов Комсо­мольска-на-Амуре, Мага­дана, Норильска, Дубны, Воркуты, Ухты и др.;
Постройка почти всех объектов атомной промышленности и работа на разделительных и обогатительных заводах;
Золотодобыча на Колыме, Чукотке, в Якутии, на острове Вайгач и добыча редких металлов;
Лесозаготовки для экспорта и внутренних нужд страны. Весь европейский русский Север и Сибирь. Бесчисленных лесоповальных лагпунктов перечислить невозможно, это половина Архипелага.
«Да возможно ли составить такой список?.. На каких картах или в чьей памяти сохранились эти тысячи временных лесных лагучастков, разбитых на год, на два, на три, пока не вырубили ближне­го лесу, а потом снятых начисто? Да почему только лесозаготовки? А полный список всех островков Архипелага, когда-либо бывших над поверхностью, - знаменитых устойчивых по десяткам лет лаге­рей и кочующих точек вдоль стро­ительства трасс, и могучих отсидочных централов и лагерных палаточно-жердевых пересылок? И разве взялся бы кто-нибудь нане­сти на такую карту еще и КПЗ? Еще и тюрьмы каждого города (а их там по несколько). Еще и сельхозколонии с их покосными и жи­вотноводческими подкомандиров­ками? Еще и мелкие промколонии, как семечки засыпавшие го­рода? А Москву да Ленинград при­шлось бы отдельно крупно вычер­чивать. (Не забыть лагучасток в полукилометре от Кремля - начало строительства Дворца Со­ветов)». (А.И. Солженицын).
Осенью 1956 г. было признано нецелесообразным дальнейшее существо­вание исправительно-трудовых лагерей ГУЛАГа, и в связи с этим решено реорга­низовать их в исправительно-трудовые ко­лонии. Никакого официального постановления об этом не было опубликовано. С октя­бря 1956 года до апреля 1957 года «реорганизованный» ГУЛАГ находился в ведении Министерства юстиции СССР под новой вывеской «Исправительно-трудовых колоний или учреждений» (ИТУ).

ЛАГЕРНЫЙ БЫТ
«Жизнь заключенных состоит из работы, работы, работы; из голода, холода и хитрости.
Видов этих общих работ не перечесть: тачку катать, носилки таскать, кирпичи разгружать голыми руками, ломать из карьеров камень и уголь, брать глину и песок. Зимой при 40° мороза киркой и лопатой взять 4 кубомет­ра кремнистого грунта. Уголёк рубить под землёю. Можно по пояс в грязи вынимать торф из болота. Можно плавить руды. Можно лить металл. Но старше всех работ Архипелага - лесопо­вал. Он даже не закрыт для инвалидов - безруких звеном по три человека посылают утаптывать полуметровый снег. Ты - лесоруб. Снег - по грудь. Сперва утопчешь снег около ствола. Свалишь ствол. Потом обрубишь все ветки. Все ветки снесёшь в кучи и в кучах сожжёшь (а они дымят, не горят). Теперь лесину распилишь на размеры и сложишь в штабель. И норма на человека в день - пять кубометров. При морозе ниже 50 градусов дни актировались, но на работу заключенные чаще всего выгонялись. В годы войны (при военном питании) звали лагерники три недели лесоповала - сухим расстрелом.» (А.И.Солженицын).
Летний рабочий день иногда доходил до 16 часов. Когда бригада не выполняла нормы, то менялся вовремя только конвой, а заключенные оставались в лесу до полуночи, при прожекторах. И так месяц за месяцем, год за годом. План, любой ценой план! Через два-три месяца такой жизни человек «доходил», превращался в развалину.
А как их кормили? Наливалась в котёл вода, ссыпалась в него неочищенная мелкая картошка, а то - капуста чёрная, свекольная ботва, овсянка, горох. Чем хуже продукт, тем больше попадает его зэкам. Мясо лошадей, измученных и павших на работе, мясо дельфинов, кита, моржей, тюленей, морского кота, - все это отправлялось в лагерную кухню.
Жизненное значение для заключенных имели нормы питания, которые делились на четыре так называемые «котла» (в каждом лагере это высчитывалось по-своему):
• штрафной котел начислялся при выполнении норм выработки на 30% и состоял из 200 г хлеба и одной миски жидкого супа на весь день;
• котел №1 начислялся при выполнении заключенным трудовой нор­мы на 30 - 60% и включал 400 г хлеба и две миски супа на день;
• котел №2 (при выполнении нормы на 60-80 %) содержал 500 г хлеба и две миски густого супа;
• котел №3 назначался при выполнении нормы от 80 до 100%. Заклю­ченный получал 700 г хлеба, две миски супа и еще миску каши.
Существовал также особый 12-й котел для «ударников» труда - тех, кто перевыполнял норму. "Ударники" получали по 800-900 г хлеба и хо­роший полновесный суп.
За перевыполнение заданий, рацпредложения, спасение людей, механизмов, сооружений заключенным выдавалась «продовольственная посылка» - пачка махорки, кусок хлеба, 50 г спирта.»
На Воркуте горняцкая пайка была самая высокая в ГУЛАГе.
Лесоза­готовительная колонна станции Светик Урдомского отделения Севжелдорлага. Бревенчатый частокол с проволочным верхом. Барак из сырых неотесанных бревен. Нары в два или три этажа. В лагерях заключенные жили в палатках и бараках со сплошными нарами. Иногда жили в землянках - палатках, обсыпанных землей и обложенных тесом. В среднем, на одного заключенного приходилось 1,05 кв. м жилой площади (при санитарной норме 2 кв.м). Соломенные матрацы. Масса клопов. Вши. Освещение - керосиновая лампа на 50 человек.
Исполняющий обязанности прокурора Ухтпечлага Носырев в письме прокурору СССР Вышинскому сообщал, что зимой 1934-1935 гг. сотни заключен­ных погибли от голода и холода, так как на многих участках строительства нет хлеба и других продуктов, 40-50% заключенных не имеют одежды и обуви, живут в палатках без печей.
Унизительной и изматывающей для заключенных была процедура утренних разводов на работу. Перед разводом проводилась обязательная проверка состава заключенных, то же - вечером. К месту работы бригады шли колонной под конвоем. Перед рабочей зоной колонну останавливали и снова считали. Один из заключенных ОЛПа вспоминал: «Охранники, как правило, сбивались со счета, сердились, выплескивали зло, щедро раздавали затрещины, держали перед воротами по часу и больше. Случалось, что укладывали лицом в снег. Им было хорошо на морозе за сорок в теплых полушубках и катаных валенках. А каково приходилось нам в сырых, непросыхающих бушлатах (в которых спали на нарах в бараках) и кордовых чунях (кусок автопокрышки, привязанный проволокой к ноге)."
Смертность в лагерях была очень высока. С осени 1938 г. по февраль 1939 г. на одном из Усть-Вымских лагпунктов из 550 чел. умерло 385. Осенью 1941 г. Печорлаг (железнодорожный) имел списочный состав - 50 тысяч, весной 1942 г. - 10 тысяч.

Первый начальник ГУЛАГА
Генрих Григорьевич Ягода (Иегода Енон Гершонович) (1891-1938 гг.)
Родился в Нижнем Новгороде. Отец - мелкий ремесленник, а мать - домохозяйка. С 1924 года - заместитель председателя ОГПУ, с 1935 года - генеральный комиссар госбезопасности. Ягода был ближайшим сотрудником Феликса Дзержинского. А после его смерти стал 1-м заместителем председателя ОГПУ. С июля 1934 года - нарком внутренних дел СССР.
Подпись Ягоды стоит под постановлениями о высылке из страны в 1922 году Н.А. Бердяева, П.А. Сорокина, других известных представителей русской интеллигенции, под документами о выдворении из СССР Л.Д. Троцкого и его семьи, на ордерах об аресте поэта О.Э.Мандельштама, драматурга Н.Р. Эрдмана и многих других. Ягода руководил или принимал непосредственное участие в проведении в конце 1920-х годов операции «Весна» по репрессированию бывших офицеров и генералов старой армии.
Когда по указанию И.В.Сталина за двадцать месяцев - с сентября 1931 года по апрель 1933 года - должны были соорудить Беломорканал канал длиной в 227 км, одним из кураторов стройки был назначен Генрих Ягода. Оправдывая массовую гибель подневольных строителей задачами «выковывания нового человеческого материала», Ягода даже организовал для группы советских писателей во главе с А.М.Горьким ознакомительную поездку на эту стройку.
В 1936 году Ягода был осужден по сфабрикованному делу «правотроцкистского блока» и в числе двадцати «врагов народа» был расстрелян. После его ареста построенная ему заключенными на входе в Беломоро-Балтийский канал статуя была взорвана вместе со скалой, на которой стояла.
Как один из организаторов репрессий не реабилитирован.

Что вы знаете о ГУЛАГе?
Александр Гомозов, пенсионер:
– ГУЛАГ – это Главное управление лагерей, образованное в сталинское время. У нас был Ухтпечлаг, и среди моих знакомых есть люди, которые здесь отбывали срок. Самое яркое впечатление на меня произвел питерский художник Миллер (имени, к сожалению, не припомню), он попал в систему репрессий. Сейчас его нет в живых, но когда-то мы общались. Миллер рассказывал, как приходилось выживать, ему помогал талант: оформлял плакаты, писал картины, и мне говорил, что участвовал в свое время в создании барельефа на железнодорожном техникуме. Раньше там были профили Сталина и Ленина. Я не верующий, но иногда хожу в церковь. Новый Храм в нужен Ухте, и верю, что он будет построен.
Дмитрий Пузонов, студент УГНК:
– О ГУЛАГе? Если честно, слышал мало. Знаю, что в те времена велись расстрелы, причем массовые, и людей убивали практически ни за что. Ухта была построена руками заключенных. Среди моих родственников репрессированных не было. Думаю, что Храм всетаки построят. Деньги собирают, строительство идет.
Наталья Денисова, продавец:
– Слышала, что Коми строилась руками заключенных. Что такое ГУЛАГ – не знаю, в семье никто никогда не говорил об этом. А вот муж рассказывал, что его бабушка была репрессирована на юг Коми и потом реабилитирована. Вам бы у мамы моей спросить, она все расскажет. Храм строится. Он замечательный и нужен городу.
Алексей Путятов, пенсионер:
– Мне 64 года, конечно, о ГУЛАГе я знаю много, многое читал, в том числе и «Архипелаг ГУЛАГ» Солженицына, когда это произведение еще в брошюрах издавалось. В лагерях работали и женщины, и дети, а паек у них был маленький. Но Ухту строили не только заключенные, но и вольнонаемные. У меня дядя работал мастером кузнечного цеха. У нас в семье репрессированных не было, но есть участники войны. Большой Храм Ухте нужен, верующих очень много. Дочка с внуком часто ходят в церковь. Меня вот в свое время не покрестили. Единственное, что на проспект Зерюнова ходит очень мало автобусов и людям очень неудобно добираться
Ираида Полушкина:
– О ГУЛАГе я знаю с детства, у меня папа был репрессирован в Коми из Воронежа, потом реабилитирован. Он много рассказывал о репрессиях, и я знаю, что это было страшно. Каторжный труд, заставляли доносить на своих близких, но папа рассказывал, что в основном люди были тверды. Хоть в то время и было отступничество от Бога, но у всех в душе была искра Божья, которая помогала выживать. Много погибло тогда священников и праведных людей за веру. Храм, прежде всего, строится для людей, чтобы разместить всех верующих, чтобы все было красиво, уютно, потому что славить Бога – это торжество. Этот Храм, действительно, памятник и воспоминание о тех людях, которые не щадили своей жизни и умирали за правду и веру, за наше будущее. Сейчас мы можем только брать с них пример и научить этому своих детей, внуков.

Материалы подготовили Елена Жукова и Надежда Бывалина.