Воскресенье, 10:20 утра 1999 года. В дежурке горноспасателей зазвонил телефон. На ярегской шахте № 3 возгорание. «Когда мы приехали, пожар был уже хороший, – рассказывает командир Ухтинского горноспасательного отряда Анатолий Чежин, – знали, что там находится человек, поэтому сразу тушить нельзя».

Это была самая серьезная авария в работе отряда за минувшие 10 лет. Тогда спасти человека не удалось. «Пытались прорваться к очагу возгорания, но не смогли, была очень высокая температура. Пожар локализовали, но, когда горит нефть, выделяются углеводородные газы, при этом хлопки и взрывы практически неизбежны», – вспоминает Анатолий Степанович. Отделение по приказу шло в разведку, и, по словам Чежина, спасла ребят несколько смешная ситуация. Один спасатель чуть замешкался, остановились (по уставу на ликвидацию аварии можно идти только впятером) – и тут взрыв. «Если бы мы пошли тогда без заминки, возможно, что кто-то бы серьезно пострадал, – предположил он, – а так нас только откинуло примерно на 5 метров назад». Пожар тушили полгода. Перекрыть поступление воздуха сразу не всегда возможно. С одной стороны, могут быть люди, с другой – скапливаются газы. Если не проветривать тот же метан, возможны серьезные взрывы, поэтому обязательно должна быть вентиляция. Надо знать, какое количество воздуха подавать на аварийный участок, чтобы пожар не разгорелся сильней. «Аварийные выработки можно изолировать перемычками только в том случае, если нет опасных концентраций, и выжидать, когда пожар самостоятельно потухнет без доступа кислорода», – сказал Анатолий Степанович. Последнее время на шахтах больших аварий нет. В этом году небольшие выезды: на третьей шахте была загазованность горных выработок, прокладывали вентиляционный трубопровод, и небольшое возгорание в административном здании первой шахты. Спасатели дежурят круглосуточно. В здании существует прямая связь с каждой шахтой. Если поступает сигнал «Тревога», загорается табло и включается внутренняя и наружная сирена. Первое отделение выезжает через минуту, второе – через 15. В оперативном гараже 6 машин и машина с пожарным оборудованием всегда наготове.
Я б в спасатели пошел...
Командир отделения Александр Червяков проработал спасателем 27 лет, до этого 4 года на шахте. Рассказывая про свою работу, он вспомнил один случай. «Вроде и ситуация сложная, а смешно, – рассказывает он. – Сам пожар мы не видели из-за завала. Один товарищ сидел на нем и охлаждал с брандспойта. Один «рукав» установки, куда подавалась вода, пережало глиной, и весь напор пошел к человеку. Он и сказать ничего не может и брандспойт отпустить не может, через очки на нас смотрит, глаза огромные (а мы все своей работой заняты), его уже болтать из стороны в сторону стало. Слава Богу, кто-то заметил, и мы его выручили». В штате ухтинского отряда 63 человека, включая бухгалтеров и лаборантов. Спасателям положено работать до 50 лет. Но, по словам Чежина, если человек незаменим, службу можно продлить до 3 лет. На сегодняшний день в отряде есть несколько сотрудников, которые проработали около 30 лет. «Чтобы делать работу хорошо, надо все держать в голове. Для этого мы здесь постоянно учимся и тренируемся», – объясняет Александр Червяков. В отряд спасателей человек с улицы прийти не может. Обязательное требование – шахтер, проработавший не менее одного года, желательно, крепильщиком или проходчиком. На работу принимаются мужчины до 40 лет. Первый месяц новобранец обучается на месте, а потом по направлению едет еще на месяц в Воркуту, где получает «корочку» респираторщика. Командный состав учится во взводе при центральном штабе в Новомосковске, который обучает весь командный состав горноспасателей России. Потом в течение всей работы в отряде проводятся ежедневные занятия: изучение оборудования и планов ликвидации аварий, тактикотехническая подготовка и тренировки в дыхательных аппаратах. Тот, кто решил стать спасателем, должен иметь идеальное здоровье. В служебном здании есть тепловая камера для тренировок в респираторах. С помощью калорифера в ней создается температура до 40 градусов и влажность 80%. В зависимости от типа тренировки спасатели выполняют шаговые упражнения или поднимают груз в 20 килограммов на вытянутых руках. За 5 минут надо поднять 100 раз, потом 5 минут отдыха, так три раза. После чего доктор проверяет, чтобы температура тела не поднималась более чем на 1 градус. Если это не так, то человек не соответствует требованиям. «Тепловые тренировки приветствуются», – объясняет командир отряда. Прямо в здании горноспасателей сделана небольшая баня, которая затапливается ежедневно. Три ярегские шахты – единственные в России, где добыча нефти ведется термошахтным способом. Глубина – около 200 метров. Их шахтеры между собой называют «ямами», потому что, по сравнению с воркутинскими, они неглубокие, зато очень жаркие. Нефть добывается при помощи пара, в шахте температура воздуха достигает до 40 градусов. Спасательные операции проводятся до 60 градусов, при этом видимость в шахте может быть равна нулю изза дыма. Поэтому каждый спасатель все шахты знает, как говорится, «на зубок». Для этого внутри них проводятся учебные тревоги. Для работы при высоких температурах у спасателей есть противотепловые костюмы (ДОН-2) и респираторы, противопылевые и кислородные (Р-30 – четырехчасовой, Р-34 – двухчасовой). Кислород для них привозят в транспортных 40-литровых баллонах, уже на месте он перекачивается в малолитражные респираторы, весом до 13 килограммов. «В дыму нельзя разговаривать, – поясняет командир отряда, – загубник во рту, и не дай бог хватишь газов. Общаемся знаками». На ремне, к которому крепится респиратор, сделаны специальные свистки. Один хлопок по свистку означает «стоп», два – «назад», три – «вперед», четыре – «уходи от опасности», пять – «помоги в работе» и так далее.
Летопись словами очевидца
В кабинете командира отряда хранится большая книга, своеобразная летопись всех аварий на ярегских шахтах, которая ведется с августа 1938 года, тогда было создано первое горноспасательное отделение в составе 5 человек. В дальнейшем, с вводом в действие нефтешахт № 2 и № 3, были созданы три оперативных взвода, одним из которых командовал Михаил Шарагин. «На службу я попал случайно», – рассказывает пенсионер. При прохождении комиссии человек в погонах спросил его: «Где хочешь работать?» Михаил ответил: «Куда возьмут, туда и пойду». Взяли спасателем. Отработал 33 года. Это было в 1953-ем, как раз в тот год, когда по приказу Министерства нефтедобывающей промышленности создали Ухтинский военизированный горноспасательный отряд. Михаил Агафонович стал непосредственным участником в устранении многих аварий, записанных в книге. По его словам, боевое крещение прошел, когда был рядовым респираторщиком, в первый год работы. «Был пожар, когда вошли в шахту, двоих нашли уже мертвыми. Надо было искать живых», – начал рассказывать мужчина. У спасателей оказались респираторы разных часов действия. Как говорит Шарагин, один спасатель прозевал время действия и подал сигнал бедствия. Когда Михаил выносил своего товарища из шахты, тот начал задыхаться и вести себя неадекватно. Вынес. «Он был единственным за всю службу спасенным мною человеком, – поясняет пенсионер, – а вот знания, полученные в горноспасательном отряде по оказанию медицинской помощи, позволили мне троих людей оживить: свою внучку, дочку командира взвода и соседа. Я им делал искусственное дыхание и закрытый массаж сердца». Ухтинских горноспасателей вместе с московскими привлекали к ликвидации пожара на пятой шахте в Воркуте. Тогда одно отделение спасателей погибло полностью, многие получили серьезные ожоги. Михаил Агафонович говорит, что работали в шахте при температуре 40 градусов по 4 часа, а позже оказалось, что работать в таких условиях можно только 15 минут. В 80-ом году на 2-ой шахте был пожар во время проходки, там все заполнилось нефтью. В нее падали горящие элементы. «Мы всякую всячину бросали на головешки и затаптывали. Хочу сказать, нашу ярегскую нефть поджечь нелегко, но когда она горит – горит хорошо», – заключил Шарагин.

Чтобы аварийные ситуации возникали как можно реже, ведется ежемесячный точный контроль рудничной атмосферы в шахте. Анализы проводятся в лаборатории. Если зафиксировано превышение каких-то газов, то тут же на шахту приходит извещение с красной чертой

Надежда БЫВАЛИНА infonepsite [dot] com
Фото Александра СКОРНЯКОВА