В родном проектном институте «ПечорНИПИнефть» их шутливо называли Жижимурзики.Они действительно были неразлучны: вместе работали, отдыхали, дружили семьями.Архитекторы Павел Мурзин и Николай Жижимонтов были почти ровесниками, оба учились в Московском архитектурном институте.Обоих не пощадила сталинская «машина»: попав под репрессии в разные годы, они были осуждены и отправлены в лагерь на реку Ухту. Возникающий на ней город им суждено было созидать своими руками и фантазией.

Московская сага в архитектуре
Исторически сложилось, что своими лучшими архитектурными ансамблями «жемчужина Севера» обязана москвичам. В первые годы строительства Чибью каждое предприятие имело свою проектную организацию, что в условиях масштабного строительства было крайне неудобно. В 1937 году был создан единый проектный отдел при управлении Ухтинского комбината, сотрудниками которого становились заключенные, в основном московские архитекторы, художники, инженеры: Урбан, Пчелин, Орлов, Калиновский, Левитан, Жижимонтов, Левин, Бруни, Мурзин. Даже первый генеральный план планировки и застройки Ухты проектировщики института «Печорнефтегазпроект» (ныне ПечорНИПИнефть) разрабатывали в начале 50-х годов совместно со специалистами московского проектного предприятия Гипрогор.

Жижимурзики
Третьекурсника московского архитектурного института Николая Жижимонтова (1910 год рождения) арестовали в 1937 году по обвинению в организации заговора. Молодой архитектор получил 5 лет. В Ухтпечлаге он сначала был разнорабочим, потом перешел в проектную контору в качестве архитектора жилищного и гражданского строительства. Несколько лет работал художником-оформителем в ухтинском театре: рисовал декорации, занимался костюмами, бутафорией. В 1946 году он вернулся в проектно-изыскательную контору (впоследствии преобразованную в институт «ПечорНИПИнефть»), где вскоре встретил Павла Мурзина (1913 год рождения).

Павел Константинович также оказался в наших краях не по доброй воле. В июле 1941 года он добровольно вступил в Московское народное ополчение, в дивизию Замоскворецкого района. В октябре того же года его батальон был окружен, Мурзин попал в плен, больше двух лет провел в немецких лагерях. После освобождения – так называемая спецпроверка. Несмотря на то что его вину так и не доказали, он был арестован и в 1946 году отправлен в Ухтижемлаг на поселение сроком на шесть лет. Здесь Мурзин в течение девяти лет находился на положении ссыльного без права выезда. В Ухте Павел Константинович устроился на работу в проектно-исследовательскую контору. За его плечами был уже немалый опыт работы.С отличием закончивший московский архитектурный, он еще до войны проектировал жилые кварталы Москвы (Садовое кольцо, Ленинградское шоссе), Костромы, Волгограда. По его проектам построены здания в Свердловске, Ступино, Хосте. Даже после плена, дожидаясь решения своей участи, он восстанавливал жилые дома и областной драматический театр в Бресте. Поэтому неудивительно, что будучи еще заключенным, он с 1946 по 1953 годы на общественных началах был главным архитектором Ухты, а с 1971 года – главным архитектором проектов жилых и гражданских зданий института «ПечорНИПИнефть».

Вместе рука об руку, душа в душу Мурзин и Жижимонтов проработали 15 лет, до 1960 года. Из-за жены, которой врачи советовали сменить климат, Жижимонтов переехал в Алма-Ату. В 1991 году его не стало.

Его друг и коллега Павел Мурзин ушел из жизни в Ухте, в октябре 1987 года.

Особый «почерк»
Капитальное строительство жилья и городской инфраструктуры начинается с появления в Ухте кирпичного завода, выпускающего уникальный кирпич лимонного цвета. Почти все кирпичные здания города постройки 50-60-х годов выполнены по проектам Жижимонтова и Мурзина.

Они многое успели сделать, до того как Госстрой СССР постановил в 70-х годах осуществлять застройку населенных пунктов по типовым проектам.

Благодаря творческому альянсу Мурзина и Жижимонтова был возведен почти весь старый город: в 50-е годы по их проектам была застроена улица Мира, появился Центральный Дом культуры, бывшее здание Горкома партии на Первомайской площади, административное здание Ухтижемлага (ныне «Ухтабанк»), в 60-е – возведен ансамбль зданий в четыре этажа на улице Октябрьской и в пять этажей на Первомайской площади, построен памятник В.И. Ленину.

Архитектурный облик старого города выдержан в едином стиле: на жилых домах и административных зданиях еще сохранился «почерк» архитекторов: шпили, башенки, арки, коми национальные орнаменты, витиеватые цветы. В работах чувствуется сильное влияние традиций античной архитектуры. Многие здания построены с использованием элементов классической архитектуры: колонн, портиков, колоннад. Например, главный фасад ЦДК выполнен с восемью пилонами (квадратными колоннами), украшенными коми орнаментом. Лепка на фронтоне колонны, широкие ступени с трех сторон придают зданию парадный вид. Парадоксально, но стиль московских архитекторов перекликался с традициями ленинградской архитектурной школы.

Даешь девятиэтажки!
В Ухте сегодня живут два сына Павла Мурзина – Константин и Александр, три внука и правнук. Никто из них не пошел по его стопам. Как рассказал его старший сын Константин Павлович, со своей женой Зинаидой архитектор познакомился здесь, в Ухте. Семья Мурзиных жила сначала в Кулацком поселке, потом переехала на улицу Пушкина в дом № 1. Несмотря на то что ему предлагали поселиться в спроектированном им доме по улице Мира, он захотел жить поближе к работе. Константин вспоминает, что его отец работал днем и ночью. Говорит, что до сих пор сохранился подземный ход, ведущий от его дома в здание института.

Бывший главный архитектор филиала института «Комигражданпроект» Олег Ни свои первые творческие шаги делал под руководством Павла Мурзина: принимал участие в разработке проекта здания института «ПечорНИПИнефть», интерьеров ресторана «Ухта» (на улице Октябрьской), зданий плавательного бассейна «Юность», горно-нефтяного техникума, Дома техники, реконструкции гостиницы «Тиман», зданий Горисполкома и кинотеатра «Юбилейный», в разработке проектов застройки I и II микрорайонов Ухты.

Олег Григорьевич вспоминает, что Мурзин давал свободу творчества молодым специалистам, поддерживая дерзновенные идеи.

Например, в 1969 году он вместе с Ни отправился в Москву в Госстрой СССР получать разрешение на строительство первых 23-х девятиэтажных домов на проспекте Ленина (в Ухте, как в малом городе, разрешалось строить жилые дома не выше пяти этажей).

Потом в начале 70-х он ехал на крыше вездехода, выбирая территорию для строительства поселка нефтяников Усинска.

Если бы...

Если бы осуществились все проекты Павла Мурзина и Николая Жижимонтова, архитектура нашего города не уступала бы по красоте и оригинальности Москве и СанктПетербургу. Еще в начале 70-х годов в Ухте недалеко от стадиона «Нефтяник» мог бы появиться Ледовый дворец на 5 тысяч зрителей площадью почти 6 тысяч квадратных мет ров. Внешне, судя по проекту Мурзина, он очень напоминает бассейн «Юность», построенный немного позже. Очевидно, перед властями стояла дилемма – либо Дворец, либо бассейн, на все денег не хватало.

Не выделили средства и на реализацию его проекта по устройству парка имени Ленина на Ветлосяновской горе площадью в 100 га. Но все же большинство проектов осуществилось, поэтому, по воспоминаниям родных и коллег, он никогда не говорил о возвращении в Москву. Здесь, в Ухте, он нашел себя.

Благодарим за помощь в подготовке статьи сотрудников Историко-краеведческого музея.
При подготовке материала использована книга Л.С. Федосова «Градостроительство, архитектура и зодчие Ухты»

Так должен был выглядеть хоккейный стадион, который спроектировал Павел Мурзин в начале 70-х годов. Но в городе построили бассейн, по внешнему виду очень похожий на эскизный вариант стадиона.

Мурзин (слева) и Жижимонтов (справа) почти всегда и везде были вместе: на работе, отдыхе и в гостях. 50е годы.

Татьяна ПАШИНСКАЯ pashinskaya@nepsite.com