Участницы Великой Отечественной войны Тамара Петровна Петушкова и Нина Сергеевна Дутова незнакомы друг с другом. Первая – родом из Ивановской области, вторая – кировчанка. Но в их судьбах столько общего: обе на второй день войны добровольцами просились на фронт – обеих не взяли, а отправили только в апреле 1942 года . Обе служили телефонистками-радистками. Первыми сообщили своим сослуживцам о Победе. Обе волею судьбы оказались в Ухте.

«Свить гнездо»  

Перед отправкой на фронт у Нины Дутововой была коса. Зная, что скоро придется коротко постричься, она сделала завивку и сфотографировалась на память после принятия присяги. Москва, 1942 год.

«Сколько нашего брата так и не вышли замуж, а я все-таки свила свое гнездо. Мне было 30 лет, когда я нашла своего Марата Михайловича. Трое дочерей, трое внуков, две правнучки, правнук», – говорит ухтинка Нина Сергеевна Дутова.

Это будет потом. А на следующий день после объявления войны учительница начальных классов Нина с подругой Наташей пошли в райвоенкомат писать заявление, чтобы их, комсомолок, взяли на фронт. Ответили, что их время еще настанет. Настало оно в апреле 1942 года. Из родного поселка Лальска (Кировская область) их отправили в город Лузу, оттуда в Горький. На перроне выстроили в шеренгу, и старший лейтенант, указывая то на одну, то на другую, приказывал выйти из строя. «Девочек, которые ростиком поменьше да посимпатичнее, отбирали учиться на телефонисток, чтобы потом работать в штабе. А тех, кто поздоровее, – на пулеметчиц», – поясняет Нина Сергеевна.
После шести месяцев учебы девушку отправили в Москву, дежурила телефонисткой в штабе на Белорусском вокзале. После закончила курсы радистов в Чернышевских казармах и в составе 75-й зенитно-артиллеристской дивизии была направлена в Польшу.

«Когда брали Варшаву, я сидела за пультом в штабе и телеграфным ключом передавала звук. Ничего не было слышно, не переставая , раздавался страшный гром. У нас была радиостанция, где можно было пользоваться голосом, скажем: «Роза, роза, я – береза». Передавали и шифрами. И 17 января 1945 года Варшава штурмом была взята», – рассказывает она.
Нина первой разнесла весть о Победе, причем за день, как об этом было официально объявлено. 8 мая (в это время она несла службу уже в 605-ом артиллеристском полку) дежурила на радиостанции и услышала из переговоров начальства друг с другом, что немцы капитулировали, война закончилась.
В июле объявили демобилизацию. Не стало отца, умер от болезни. Мама и все семеро детей были живы. Трое из них воевали: Бог хранил Нину и брата Георгия, а вот брат Михаил был ранен, вернулся домой инвалидом.

В Ухту Нина Сергеевна перебралась в 1947 году. Поступила в железнодорожный техникум. Здесь встретила свою судьбу, Марата Михайловича Дутова (впоследствии он много лет руководил Горно-нефтяным техникумом). Долгое время не работала, занималась дочками. А их ведь могло и не быть.
«Пуп свой я в армии сорвала», – делится женщина. Еще неся службу в Москве, она дежурила на кухне. Привели на завтрак роту солдат, а каша не поспела. «Старший сержант был такой матерщинник, нахал высшей марки. Пришел на кухню, заругался. Я схватила выварку, и у меня все будто оборвалось, на месяц загремела в медсанчасть», – говорит она.
Каждое 9 Мая Нина Сергеевна встречала со своим супругом. Но год назад его не стало. «У меня он был такой любимый, такой уважительный, такой добрый, мой друг во всех вопросах», – с нежностью вспоминает она.

«Томка, держись!»

За форсирование Днепра Тамара Петушкова была награждена медалью «За боевые заслуги», а за оборону Висленского плацдарма орденом Красной Звезды.

Чехословакия, 1945 год. Тамара справа.

Тамара трижды ходила в военкомат – не брали: годов-то нету, всего 16. В апреле 1942 года после очередного «хотим на фронт» трех подруг отправили на медкомиссию. Девчонки Богу молились, чтоб пройти, – взяли. Тамара оставила родную Кинешму (Ивановская область), фабрику, где трудилась ткачихой (вспоминает, что в военные годы там выпускали лишь желтый гобелен, который шел на пошив нижнего белья фронтовикам), и поехала в Москву. В Чернышевских казармах три месяца училась на радиста и связиста.

А потом была война. Некоторые эпизоды настолько страшны, что о них – только сквозь слезы. И спустя годы она не может спокойно рассказывать о том, как на Курской дуге советским солдатам приходилось привязывать на спины собак по две гранаты и отправлять их под вражеские танки: «Они ведь скулили, так их жалко было, а под танки ползли».

Другой фрагмент – взятие Киева, и вновь дрожь в голосе: «В 1943-м Сталин приказал взять Киев на Октябрьскую революцию. Мы форсировали Днепр под Кировоградом. Кто какую доску, дерево поймал, кто вплавь. Я очень хорошо плавала – я же с Волги, с 6 лет баландаться в ней начала. Так вода в Днепре на 50 метров вся шла розовая – столько погибло».

Битва под Сталинградом – это и личная трагедия. Там Тамара встретила старшего брата Володю. Пробегала мимо, он выхватил из толпы ее лицо, но налетели «мессершмитты», стали бомбить, девушка спряталась. Когда все улеглось, брат попросил своих ребят: «Кричите «Тамара!» Тамара оглянулась – брат-майор бежит навстречу. Он сказал: «Томка, держись! Иду брать высоту. Возьму, останусь жив, найду тебя».

Девушка сообщила ему все свои координаты: 2-й Украинский фронт, 5-я армия, 97-я дивизия, 232-й артполк, но весточки от брата так и не получила. Позднее узнала, что брат в том бою взял высоту, но был ранен и в госпитале умер. Тамара Петровна не знает даже, где он был похоронен.
Рассказывая о Сталинградской битве, вспоминает про власовцев: «Вы знаете, какие они гады. Это наши русские, которые, чтобы не быть в лагерях, шли в немецкую армию. Все равно мы их брали...
А 1 и 2 февраля 1943 года Паулюса мы окружили капитально!» Женщина участвовала в освобождении Украины, Бессарабии, Молдавии, Румынии, Польши, освобождала Дрезден. Помимо катушки с кабелем и аппарата при ней всегда были автомат и две лимонки. Говорит, что и на ее счету есть несколько уничтоженных врагов.

По словам Тамары Петровны, кабель, которым она пользовалась, в начале войны был очень плохой. «Чуть дырка, землит, слуха нет». А уже когда погнали немцев, обзавелись трофейным кабелем. «Очень хороший, до семи суток мог в воде лежать и ничего с ним не будет».
О Победе связист-радист Петушкова сообщила однополчанам первой, было это в чешском городе Кладно. Поймала волну и сказала: «Ребята, уже Победа, капитуляция немцев». Но свою Победу они отмечали только 20 мая, как раз в день рождения Тамары: бои шли и после 9 мая, советские солдаты продолжали уничтожать вражеские группировки. В Чехословакии девушка оставалась до сентября 1945 года.
 

На Север к североморцу

Вернулась в Кинешму, но там ее ничего уже не держало. Брат погиб, родителей не стало еще, когда она была ребенком, воспитала ее тетка. Поэтому, когда в 1957 году знакомые подались на Север, сказала им: «Если там хорошо и получают больше денег, то напишите мне».
Приехала в Ухту. «Вылезла, ничего не понимаю, два вагончика и все. Где пешком, где автобусом, где на попутках добралась до Троицко-Печорска, затем еще 40 километров – и Северный Джибол, где находилась контора управления буровых работ. Там ответили, что им никто не требуется. Сидела на своем сколоченном из фанеры чемодане с пятью рублями в кармане и не знала, куда же податься и что теперь делать. Проходивший мимо заведующий столовой позвал в посудомойки, один из мужиков, что пилили на улице дрова, приютил – не хоромы, матрац у двери, но и этому была рада.

Вскоре дали место в общежитии, на 32-ом году вышла замуж за морячка. Их завербовали в Североморске, приехали в морских формах, что вы...» – вспоминает она. Долгое время с моряком-буровиком она прожила на Вуктыле, работала комендантом общежития. А в 1981 году переехала в Ухту, Севергазпром выделил квартиру. 9 Мая Тамара Петровна будет отмечать с дочерью и внуком.

Подготовила Оксана ИВАНОВА