День прокуратуры отмечается в России 12 января, начиная с 1996 года. Именно 12 января 1722 года император Петр I ввел в русскую речь понятие «генерал-прокурор», первым из которых стал его ближайший сподвижник Павел Ягужинский. 26 ноября 2007 года на смену вышедшему на пенсию прокурору Ухты Николаю Санаеву пришел 42-летний Василий Осипов, до этого занимавший должность прокурора Эжвинского района. В предновогоднем эксклюзивном интервью «НЭП+С» он рассказал о своих планах борьбы с преступностью на новом для себя месте работы. Впрочем, как оказалось, не очень-то и новом...

– Василий Николаевич, Вы какой начальник: диктатор или демократ?

– В нашей работе строить политику, команду, работу в одиночестве невозможно, нужен сплоченный коллектив. Думаю, в Ухте он есть. А если будешь диктатором (мол, я сказал и все), ничего не получится. Я говорю своим подчиненным: «Пожалуйста, приводите свои доводы, только аргументируйте их. Убедите меня, я соглашусь и извинюсь за то, что был неправ». Но для того, чтобы быть уверенным в своей правоте, нужно прекрасно знать предмет обсуждения. Понять это мне помог мой личный жизненный опыт. Но в то же время дать слабину подчиненным нельзя: это значит, что придется самому делать всю работу. Нет, сотрудников нужно приучать к самостоятельности. Так что в моем стиле руководства присутствуют элементы как диктатора, так и демократа.

– Переезд в Ухту стал для Вас сюрпризом?

– В общем, да. Перед отпуском мне сказали, что Николай Николаевич (Санаев – прим. ред.) ушел на пенсию. Я ему позвонил, мы поговорили, и он назвал три фамилии кандидатов на его место, в том числе и мою. А когда я вернулся из отпуска, меня вызвал прокурор республики и предложил этот пост. Я давно уже взял за правило тщательно взвешивать все «за» и «против», прежде чем принять решение. Поэтому попросил дать подумать хотя бы до вечера. Крепко подумал, оценил свои силы и возможности, посоветовался с женой и согласился.

– Успели войти в курс дела?

– С первого дня. Дело в том, что работа Ухтинской прокуратуры мне знакома. Я более трех лет проработал в прокуратуре РК в должности старшего прокурора отдела Следственного управления, осуществлял надзор за следствием именно вашего города. Так что я знаю коллектив, он знает меня, мне знакома и ухтинская специфика.

– И в чем она заключается?

– Прежде всего, в количестве населения. В Эжве проживает 58 000 человек, в Ухте – в два раза больше. Соответственно здесь и работы для прокуратуры больше. Если за 11 месяцев этого года в Эжвинском районе было зарегистрировано 2 127 преступлений (по сравнению с тем же периодом прошлого года произошло снижение на 8%), то в Ухте – 2 629 (снижение на 18,5%). Вообще в среднем по республике уровень преступности снизился на 22%. Но здесь все относительно. Например, в Инте этот показатель составляет 40%, а в Троицко-Печорском районе зарегистрировано меньше преступлений аж на 46%!

– Может быть, просто стали меньше регистрировать?

– Нет. Прокуратурой приняты достаточно жесткие меры, и могу сказать, что в последнее время в республике очень много сотрудников милиции привлечено к ответственности за укрытие преступлений. И сегодня такие случаи единичны, регистрируется буквально все. Иногда доходит до смешного: берут заявление о том, что ночью в подъезде лает собака – мол, а вдруг кто-то специально мешает людям отдыхать, этакий изощренный способ хулиганства...

– Хорошо, а как дела с раскрываемостью?

– Это другая сторона медали. Если в прошлом году в республике раскрываемость составляла 52,1%, то сейчас – 47,7%. Возможно, это нежелательное снижение произошло из-за краж сотовых телефонов, их просто вал!

– Есть план, как с ними бороться?

– Мы пытаемся организовать мониторинг таких краж, чтобы можно было прослеживать движение украденных аппаратов по республике. Однако, во-первых, часто криминальные мобильники сбываются за пределами Коми. Здесь нужен всероссийский мониторинг, но это пока только мечта. А во-вторых, есть данные, что некоторые салоны сотовой связи покупают трубки по бросовым ценам, что осложняет борьбу с телефонными жуликами.

– Какие еще имеются предложения по повышению процента раскрываемости?

– На территории Эжвинского района за счет спонсорской помощи бумажного комбината установили, по-моему, восемь камер видеонаблюдения. Я разговаривал с руководством этого предприятия, мне сказали, что, например, для западных предприятий безопасность своих работников – самый главный вопрос. А в Эжве живет очень много работников комбината. Но ведь и для остальных жителей района есть польза от такого нововведения. С помощью видеокамер появилась возможность работать над раскрытием преступлений по горячим следам, что очень важно. К тому же стало легче строить доказательную базу.

– В нашем городе как минимум три градообразующих предприятия. Нет ли задумки обратиться за помощью к ним, чтобы установить камеры на ухтинских улицах?

– Я уже разговаривал с руководством города. Макаренко и Казарцев мне сообщили, что этот вопрос проработан, планы такие у администрации имеются. Но как это будет выглядеть, куда именно поставят камеры – пока не знаю.

– Ваш комментарий по самому громкому делу последних лет – трагедии «Пассажа».

– По мнению прокуратуры, исполнители этого преступления сидят на скамье подсудимых. В судебном заседании по делу о поджигателях наступил перерыв, необходимый для проведения некоторых экспертиз. А вот дело по заказчикам было приостановлено, правда, теперь вновь расследуется. Понимаю, что у обывателя может возникнуть некий негатив: мол, почему до сих пор не установили людей, нанявших поджигателей? Нельзя говорить о том, что мы не хотим привлечь заказчиков к ответственности, кто бы они ни были. И уверяю вас, что активная работа в этом направлении ведется. Но пока у нас нет достаточного количества доказательств для предъявления обвинения конкретному лицу.

– Какова судьба заместителя прокурора Григория Чекалина, чьи показания в суде вызвали такой ажиотаж?

– Да, для нас они были как гром среди ясного неба. Но имела ли место фальсификация доказательств по поджигателям, может решить только суд, когда вынесет приговор. А Чекалин с 28 ноября находится на больничном. Прокурором республики инициирована служебная проверка его показаний, но от работы его никто не отстранял.

– У Вас нет опасения, что в процессе расследования дела о заказчиках могут всплыть фамилии, которые в Ухте, скажем так, хорошо известны?

– У нас нет страха, что, если будут всплывать громкие имена, наши следователи как-то по-страдают. Конечно, ничего не боится только человек, у которого в голове абсолютная пустота. Но у государства есть чем защитить тех людей, кто расследует дело, или свидетелей. Существует программа защиты свидетелей. Да, она пока слабо работает, но в данной ситуации, думаю, ее запустить удастся, если понадобится.

– А супруга за Вас переживает?

– Конечно, у нее бывают некоторые опасения, связанные с моей работой. Но вообще я ей давно говорю: тебе нужно было идти на службу в уголовный розыск (смеется). Жена у меня – потомственный оперативник. Ее отец был начальником уголовного розыска, брат прошел путь от оперуполномоченного до начальника милиции. Супруга хотела учиться в медицинском, но тогда туда было сложно поступить, поэтому она стала педагогом. Более 20 лет занимается воспитанием детей, работала школьным учителем, сейчас – в медицинском колледже в Сыктывкаре.

– Так вы живете в разных городах?

– Пока да. Служебное жилье в Ухте у меня будет, но не так быстро, как, может быть, хотелось. Так что мы ездим в гости друг к другу. Вот на Новый год супруга приедет ко мне. Ведь это семейный праздник, тем более что у нее здесь еще живут родственники.

– Какой вуз Вы заканчивали?

– У меня два питерских образования: сначала закончил Лесотехническую академию, потом Северо-Западную академию госслужбы там же, в Санкт-Петербурге. После первого вуза некоторое время проработал по специальности в Княжпогостском районе (сам я родом из Сыктывдинского). И вот уже более 10 лет в органах прокуратуры. Кстати, хотел бы обратиться к молодым ухтинцам. Если есть люди, желающие связать свою жизнь с нашей работой, у нас есть возможность дать направления на поступление в специализированные институты прокуратуры. Это Саратовская юридическая академия, Санкт-Петербургский институт Генеральной прокуратуры РФ и Уральская юридическая академия в Екатеринбурге. Так что приходите в прокуратуру (улица Чибьюская, 40а), обращаться можно с февраля по апрель к моему помощнику Нине Леонидовне Сильничей или напрямую ко мне.

– 12 января – День прокуратуры России. Как бы Вы охарактеризовали цели и задачи этого органа?

– Во-первых, хотел бы поздравить и своих работников, и ветеранов прокуратуры с этим праздником. Не зря в старину прокурора называли «оком государевым». Я глубоко убежден – несмотря ни на что прокуратура как государственная структура будет всегда стоять на страже прав и свобод гражданина. И это не высокие слова, так оно и есть. По тому количеству нарушений, которое ежегодно регистрируется, проверяется и устраняется, можно сказать, что мы не зря едим свой хлеб. Восстанавливаем трудовые и жилищные права ухтинцев, защищаем несовершеннолетних, выявляем нарушения в области реализации нацпроектов... Короче говоря, принимаем все меры, чтобы не допустить незаконных действий или наказать тех, кто их уже совершил. Как говорил незабвенный Жеглов, вор должен сидеть в тюрьме!

Олег ЕВЛАМПИЕВ evlampiev@nepsite.com