Страшный день, когда Германия напала на Советский Союз, 17-летний Саша Бутырин встретил в родном Воронеже. А радостный для всей страны День Победы привел его... в ГУЛАГовский лагерь на территории Коми. Ветеран Великой Отечественной войны, бывший разведчик, заключенный и связист Александр Бутырин, который не раз чувствовал дыхание смерти, до сих пор хранит память о своих погибших товарищах.

Война – не театр комедии, но в военной биографии разведчика Александра Бутырина бывали и забавные случаи. Фото Александра СКОРНЯКОВА

«Сказал нам Молотов
в своей известной речи...»

Александр Бутырин родился в 1924 году в Воронеже. Когда был подростком, родители развелись, и вскоре мать нашла себе нового спутника жизни. А в 1940 году, оставив на столе 100 рублей, она уехала в неизвестном направлении, мальчик остался один. Сосед Александра, работавший на военном авиазаводе № 154 имени Сталина, взял паренька к себе контролером. «Мне нравилось: серьезное предприятие, выпускали двигатели для истребителей
И-16», – вспоминает Александр Васильевич.

Он отчетливо помнит 22 июня 1941 года. Утром Саша вместе с соседской девочкой Верой Костомаровой («это моя первая любовь, ее фотографию я пронес в кармане гимнастерки через всю войну!») возвращался с ночной смены. Взошедшее солнце обещало отличный воскресный денек. Проводил соседку, пришел домой и завалился спать. Разбудил его друг Леня Перепелкин: «Сашка, вставай, война!» «Какая еще война, ты что?» – сквозь сон спросил Бутырин. Но все же встал, и друзья пошли на центральную улицу Воронежа проспект Революции. Там увидели замершие без движения трамваи и машины, людей, задравших головы на развешанные на столбах репродукторы. И с замиранием сердца мальчишки услышали знаменитые слова наркома иностранных дел СССР Вячеслава Молотова: «Братья и сестры! Сегодня в четыре часа утра Германия без объявления войны вероломно напала на Советский Союз...»

Волга – русская река!

В октябре 1941 года завод эвакуировали в узбекский город Андижан. В цехе висела карта Советского Союза, на которой флажками каждый день отмечали продвижение гитлеровцев вглубь страны. «Быстро немец шел, сволочь», – переживает Александр Бутырин. В начале 1942 года он с другом записался добровольцем в Красную Армию. Их направили в Харьковское пехотное училище, которое было эвакуировано в узбекский Наманган, и вскоре новоиспеченный боец участвовал в кровопролитных боях под Сталинградом.

Врезалась в память «психическая» атака пьяных фашистов. Они перебили всех наших солдат, находившихся в одном из окопов, и двинулись дальше к Волге. Отряд, в котором был и Бутырин, послали отбивать натиск немцев. Двое бойцов остались в том страшном окопе с телами, а остальные при поддержке моряков Волжской флотилии ударили по врагу с речного берега. Немцы стали отступать, и тут по ним с тыла ударили из пулемета красноармейцы, засевшие в окопе.

По словам Александра Васильевича («накрошили мы их там»), только в том бою было убито более 150 головорезов вермахта. «В некоторых местах немцы не дошли до Волги каких-нибудь 70 метров. Но все же мы их не пустили: не удалось фрицам попить волжской водички!» – с удовлетворением отмечает Александр Васильевич.

Будни разведчика

В конце лета 1943 года 299 стрелковая дивизия, в отдельной разведроте которой служил старший сержант Александр Бутырин, участвовала в освобождении Украины. «Одна из главных задач разведчика – взять «языка». Желательно офицера – чем старше по званию, тем лучше», – объясняет Александр Васильевич.

В августе отряд разведчиков шел по лесу. Один из бойцов увидел на поляне маленький домик, по всем признакам – вражеский штаб. «Был у нас такой Котельников, смелый парень. Говорит, посчитайте сколько у нас гранат. Посчитали, решили, что хватит», – рассказывает ветеран. Разведчики перебили охрану, ворвались в штаб и уничтожили всех, оставив в живых только подполковника СС. Повели его к своим, а чтобы по дороге немец не сбежал, по старой традиции срезали с его штанов пуговицы. «И эсэсовец шел до линии фронта, держа свои галифе руками. Ему явно было не до побега», – смеется бывший разведчик.

Однако при подходе к позициям советских войск их встретил плотный огонь своих же боевых товарищей. А с тыла наступала на пятки погоня: лай немецких собак становился все слышнее. Разведчики вместе с «языком» скатились в большую воронку от бомбы. Но занятый гитлеровцами дот не давал даже высунуть голову, положение становилось безвыходным.

«С нами был сын полка – 12-летний мальчик из местной деревни Толя Комар. Лежал рядом, потом вдруг исчез и через некоторое время в доте раздался сильный взрыв, после чего стрельба прекратилась», – с волнением в голосе вспоминает Александр Васильевич. Оказалось, что юный герой подкрался к вражеской огневой точке и забросал ее гранатами. Но последняя пулеметная очередь успела перерезать тело мальчика практически пополам... По словам Бутырина, в родной деревне Толи Комара Онуфриевке, что в Кировоградской области, после войны ему поставили памятник. А матерого фашиста (позже выяснилось, что он служил в дивизии СС «Рейх») благополучно доставили в расположение наших войск.

Победа привела на нары

Александр Васильевич помнит очень много случаев из своей боевой биографии. В основном, конечно, трагических: война – не театр комедии.

Как-то в окопе он увидел знаменитого маршала Малиновского (тогда еще генерала). Родион Яковлевич поздоровался с солдатами, потом достал пачку «Казбека» и каждому дал по папиросе. «Помню, пачка была такая необычная, длинная, но с тем самым всадником...»

В кровопролитных боях на венгерском озере Балатон Александра Васильевича серьезно ранило. Его доставили в госпиталь в австрийском городе Грац. И для Бутырина война закончилась. Но, как оказалось, отнюдь не закончились тяжелые испытания. День Победы он встретил еще на больничной койке. Радость выживших трудно передать словами. И кто может бросить упрек победителям, решившим хорошо отметить Великий праздник? Александр Васильевич с тремя своими соседями по палате (все – молодые парни, лет по 20-21) крепко выпили, потом катались по Грацу в карусе, так австрийцы называли своих извозчиков. Не обошлось и без доступных женщин... Но финал истории был печален.

Патруль задержал разгулявшихся бойцов и доставил их в комендатуру. А потом – военный трибунал вынес чудовищный приговор. «Умирать буду – не забуду одного судью из той «особой тройки», – со слезами говорит Александр Васильевич. – Он, зачитывая приговор, так издевательски произнес: «Высшую меру...» и посмотрел на нас, дрогнем или нет. И потом закончил: «...не применять». Бутырину дали 10 лет за дезертирство. «Какое же тут дезертирство, если мы находились в госпитале, а не в воинской части и никуда не бежали?» – не может понять ветеран.

Отбывать наказание его отправили в Коми АССР: как все зэки возил тачку, голодал, мерз, терпел издевательства охраны и блатных. В 1947 году стало немного полегче: Бутырина перевели работать связистом, хотя обеспечение связи в тундре вряд ли можно назвать легким трудом. А в 1953 году после смерти вождя всех народов пришло долгожданное освобождение.

Жизнь продолжается

Лагерная специальность пригодилась и в вольной жизни. Александр Васильевич почти 30 лет отработал связистом: был монтером, бригадиром, начальником участка. В 1980 году вышел на пенсию и устроился рабочим в Ухтинскую школу-интернат № 5. Но природная активность заставляла искать что-то для души. Бутырин вместе с ребятами побывал на местах боев своей дивизии, собирал материалы о ее бойцах – живых и павших, проводил в школах Уроки мужества. А потом практически все собранные уникальные документы и фотографии раздал по различным музеям.

Олег ЕВЛАМПИЕВ evlampiev@nepsite.com