В апреле 1945 года советские войска освободили Вену. Ухтинец Михаил Морозов тоже внес свою лепту в освобождение столицы Австрии от гитлеровцев. Путь к Победе был для него нелегким, но интересным. А началось все в Краснодарском крае…

Юный Миша Морозов – командир отделения стрелковой роты. 1947 год. Фото из архива Михаила Морозова

Там 17 июня 1925 года родился Миша Морозов. Через восемь лет всю их семью выслали в Томскую область в поселок Ляшкино. В 1937 году отца Миши расстреляли. Мать осталась одна с тремя детьми.

Трудный путь на фронт

Ему было 16, когда Германия напала на СССР. В мае 1943 года Михаил с другом были призваны в армию. «Ни страха, ни опасения, что мы можем не вернуться, у нас не было», – говорит Михаил Михайлович.

В повестке было указано, что призывника нужно на неделю обеспечить продуктами питания, а в колхозном амбаре зерна (кроме семенного) не было. Выход нашли: Мишиной маме дали отрубей, которые предназначались для кормления колхозной лошади. Из них женщина напекла что-то вроде лепешек, как выразился Морозов, снабдила сына картошкой, двумя вареными колхозными курицами, и отправился он на защиту Родины.

Проводить Михаила до военкомата вызвался тринадцатилетний брат. Обоим предстояло преодолеть по размокшей грунтовой дороге 18-километровый путь босиком, потому что надеть на ноги было нечего. Не дойдя до пункта назначения километра три, мальчишки почувствовали, как подкашиваются ноги и слабеют руки. Михаил не мог произнести ни слова: язык онемел. Они пролежали на земле несколько часов, пока их не обнаружил неизвестный мужчина, который подбросил мальчишек до райцентра. Ночь они провели на базаре, а утром пошли в военкомат. «После войны я узнал, что тогда с нами произошло. У колхоза весь урожай отбирали на нужды фронта, оставались отходы, которые на 80-90% состояли из семян жабрея (сорняка). Из-за этого начался падеж пернатых. Мы просто отравились этими курами», – вспоминает Морозов.

От военкомата до запасного полка нужно было добираться месяц, и только по воде. Призывников без еды погрузили на баржу, вывозившую зерно для фронта. Чтобы получить котелок зерна, во время остановок Михаил был вынужден целый день таскать мешки весом по восемьдесят килограммов, а потом варить свой «заработок» на костре. Затем призывников перегрузили на теплоход, причем не в каюты, а в трюм, где находились бочки с соленой рыбой, которая и была будущим фронтовикам пищей… От Томска до Новосибирска и далее до Бердска Морозов продолжил свой путь по железной дороге в «телячьих» вагонах.

Спасенная жизнь и первая медаль

Служба в двадцать втором запасном полку запомнилась Михаилу на всю жизнь: жесточайшая муштра, бесконечные марш-броски на 10-20 километров, а на обед баланда с крапивой или лебедой. Многие солдаты пухли и умирали от голода. Рота минометчиков, в которой оказался и наш герой, ждала отправки на фронт как спасения от голодной смерти. Дождались… двух месяцев пути в вагонах по 30-40 человек. За все это время горячую пищу солдаты ели четыре раза.

В октябре Михаил оказался под Киевом в 189-м отдельном противотанковом дивизионе 202-й стрелковой дивизии. Дивизион был укомплектован 45-миллиметровыми пушками. Боевое крещение 18-летний Миша принял в боях при уничтожении Корсунь-Шевченковской группировки фашистских войск. Операция эта проводилась с конца декабря 1943 года по 18 февраля 1944.

В первом бою три орудия батареи было разбито, осталось одно… И наш герой у орудия тоже один (остальные бойцы были ранены). «Вот здесь и началась самая жаркая работа. Я и подносчик, и заряжающий, и наводчик. Танк противника уже выстрелил два раза по нашему орудию с недолетом и перелетом. Благо, с перевязки вернулся мой командир сержант Карнилов и скомандовал: «Морозов, в окоп!» И тут раздался оглушительный взрыв…» – рассказывает ветеран. Михаил в этом бою был контужен и полностью засыпан землей. Но командир его не бросил, спас жизнь солдату. За этот бой Морозова наградили медалью «За отвагу».

Вместо формы – женская комбинация

В феврале 1944 года войска 1-го, 2-го и 3-го Украинских фронтов начали окончательное изгнание немцев с советской земли. Из-за частых метелей, снегопадов, а весной дождей солдатам практически на плечах приходилось тащить боевую технику по раскисшим дорогам. Наши войска, в том числе и 202-я стрелковая Краснознаменная Корсуньская орденов Суворова и Кутузова дивизия, где служил Морозов, наступали настолько стремительно, что через месяц после разгрома фашистов под Корсунь-Шевченковским вышли к государственной границе с Румынией, пройдя за короткое время более 500 километров.

«С конца декабря 1943 года до конца марта 1944 мы были постоянно мокрыми, грязными, вшивыми…» – вспоминает Морозов. Наконец,
24 марта после освобождения Могилева-Подольского дивизиону предоставили возможность на двое суток задержаться в городе. Старшина разыскал в городе баню. «Когда мы в нее вошли, то ощутили неимоверное блаженство, – вспоминает ветеран. – Но вдруг услышали крики. Оказалось, что горело пропарочное помещение, где от вшей обрабатывалось наше обмундирование… Остались мы в одних шинелях и ботинках». Командир дивизиона решил обратиться за помощью к местным жителям. Люди отдавали что могли. Михаилу досталась трикотажная женская комбинация серого цвета, поверх которой он надел шинель. В таком виде всю ночь простоял у орудия. Старшина посоветовал прошить женское одеяние между ног, мол, будешь как в трусах. В этом «обмундировании» Михаил Михайлович прошел через всю Молдавию.

Толстый генерал и ранение в ноги

Форсировав реку Прут, дивизия начала наступление на румынской земле в направлении города Яссы. Сходу взять его не удалось, начались изматывающие бои. Но в конце апреля 1944 года фашистские контратаки почти прекратились. И наши, и фашисты в окопах вели борьбу со вшами. На советских позициях появилась какая-то комиссия из генералов и офицеров. Ходили по позициям во весь рост. Немцы это заметили и открыли беглый интенсивный огонь. Офицеры мгновенно оказались в окопах. А один генерал с большим животом упал на землю, стараясь руками вырыть окоп. Крутился на животе, как на шаре, но ничего у него не получалось. Командир батареи дал команду затащить генерала в окоп. «Потом он вынес нам благодарность, записал в блокнот наши фамилии и сказал, что представит к наградам, которые мы ждем до сих пор», – рассказывает Морозов.

14 мая в очередной контратаке Михаила ранило осколком мины в обе ноги. Его привязали веревкой к столу в армейской палатке. Четыре медсестры держали за руки и ноги, а хирург приступил к работе без обезболивания… Позже под Знаменкой в госпитале его еще дважды оперировали без наркоза.

Подвиг медсестер, «рогатые» русские и… Победа!

Вскоре он оказался в 93-й стрелковой дивизии, которая сначала вела бои в Югославии, а потом направилась в Венгрию для окружения и уничтожения Будапештской группировки немецких войск. Миша (с обмороженными ногами) с другими ранеными попал на берег Дуная, немцы приближались, уже были слышны пулеметные очереди. Через реку раненых должен был перевозить катер Дунайской флотилии, который сделал уже три рейса, но больных никто и не думал на него грузить. Тогда Морозов полез по трапу, долез до середины и вдруг упал в воду. Таких попыток он сделал несколько. Впоследствии оказалось, что офицеры и солдаты, штурмуя катер, наступали сапогами ему на руки. Михаила спасли медсестры. Одна из них взяла автомат и закричала: «Назад! Если не пропустите этого солдата на катер, буду стрелять!» Девушки подхватили его под руки и затащили на судно…

Ветеран ВОВ Михаил Михайлович Морозов награжден четырнадцатью орденами и медалями. Фото Александра СКОРНЯКОВА

Потом были продолжительные бои под Эстергомом, за успешное форсирование Дуная медаль «За отвагу» и слова генерала «Вперед, на Вену!». В крупном населенном пункте недалеко от столицы Австрии перед солдатами поставили задачу прочесать винные подвалы в поисках немцев. «Спустились мы в один из них, а там в боковом проходе прячутся женщины и дети, плачут. Пришлось объяснять, что мы не собираемся их расстреливать. Женщины, осмелев, попросили нас подойти поближе и начали ощупывать нам головы. Оказывается, немцы все время им внушали, что русские с рогами…» – вспоминает Михаил Михайлович.

Продолжая наступление, наши солдаты заняли город Штоккерау. Там они окопались и простояли до 8 мая 1945 года. Им объявили, что в пять часов утра после артподготовки пойдут в наступление. Но артподготовки не последовало. А потом вдруг крики «ура!» и пустые траншеи противника. Немцы отступили. «Нам объявили, что нужно догнать немцев, не дать им возможности уйти в американскую зону оккупации Германии. В форсированном темпе мы шли до заката», – говорит ветеран. На привале ждали подхода полевой кухни, как вдруг связной командира дивизии примчался на лошади с криками: «Конец войне! Конец войне!» Все вскочили на ноги и начали салютовать, каждый из своего оружия. Но для этих солдат война закончилась только 12 мая 1945 года после разгрома миллионной группировки фельдмаршала Шернера чехословацкими партизанами и нашими войсками.

Эльнара ФЕЙЗУЛЛАЕВА, elnara@nepsite.com