Как только результаты выборов в Совет городского округа станут не предварительными, а официальными (как правило, спустя 7-14 дней после голосования), новые народные избранники соберутся на свое первое заседание. Будет избран глава городского округа – председатель Совета МОГО «Ухта» и назначен и.о. руководителя администрации. В принятии этих решений уже не будет участвовать нынешний мэр Ухты Антонина Каргалина, снятая с регистрации кандидатов в Совет решением суда. 27 марта – четыре года, как эта женщина стоит «у руля». О ней существует множество мнений, и это интервью, безусловно, получит самые разные комментарии. Мэр подводит итоги, и мы без «купюр» представляем все, о чем она посчитала нужным сказать на прощание.

Антонина Каргалина: «Я не хочу, чтобы в газете была хмурая, печальная Каргалина. Тому, кто зашел в кабинет после снятия меня с регистрации кандидатом, я сказала: «Иди, скажи коллективу: «Каргалина улыбается, смеется». Для меня многое значит получить ответ на вопрос: кто есть кто?» Фото из архива Антонины Каргалиной

– Антонина Алексеевна, 11 марта ухтинцы сделали свой выбор…
– Наше время породило сумасшедшую, на мой взгляд, профессию – политтехнолог. Они приезжают за баснословные деньги, которые нужно отработать любой ценой.

Услышала по радио, что грязнее этих выборов в истории России не было, что 30% кандидатов были выброшены в период избирательной кампании.

Когда мои доверенные лица обратились в Теризбирком города за разъяснением: явится ли нарушением проведение концертов в поддержку кандидата, председатель и секретарь, позвонив в Сыктывкар, сказали: «Нет».

Как это расценивать? Как некомпетентность или как умысел «выбить» Каргалину из борьбы? Я предполагаю и то, и другое.

Я заплатила артистам, а надо было, чтобы за выступление платили зрители. Вывод – подкуп избирателей. Я ознакомилась с судебной практикой в других регионах. Она подтверждает право кандидата на выбор механизма проведения агитации, ее содержания, средств и методов. Так почему я не могу передать свое слово через песню или частушку?

– Чье-то поражение на выборах в Совет города Вас огорчило?

– Львиная доля депутатского корпуса – предприниматели. «Вытолкали» руководителей крупных предприятий и бюджетников, что очень настораживает.

Огорчило, что не прошел директор предприятия «Ухтанефтепереработка» Николай Дегтерев. Ни ему, ни, скажем, директору «Севергазпрома» Анатолию Захарову от города ничего не надо, это город всегда обращается к ним, и они помогают. Хотя в этом округе выиграл хирург Григорий Григорьевич Коненков, и думаю, что он будет работать на развитие здравоохранения города.

Я считаю, что незаслуженно была «выбита» Ольга Мальцева, главный врач детской больницы: нашли ошибки в подписных листах. Не будет в новом Совете и врача Николая Нарайкина, а это единственный депутат, который на протяжении четырех лет приходил ко мне решать вопросы отрасли и ни разу с личной просьбой.

– А многие приходили?

– Приходили. Мне приходилось слышать: «Какого … мы ее выбирали, если она ничего не раздает?», «Сколько ей нужно дать, чтобы и она дала: одному – аптеку, другому – прачечную?» Третий вариант: «Что она как собака на сене?» Наверное, с такими понятиями и подходами, как у меня, в 21 веке уже можно выглядеть динозавром.

– Скоро новые депутаты из своего состава выберут главу городского округа – председателя Совета МОГО «Ухта», а потом по контракту примут руководителя администрации. Как Вы, будучи депутатом, голосовали за внесение этих изменений в Устав городского округа?

– Для Ухты выборы главы из числа депутатов – это откат назад. Ухта – это Ухта, ее не любят «там», не любят за менталитет, за уровень внутренней культуры. Но все велось с такой активностью, что поменять что-либо было невозможно. Наверное, для себя сказала: «Пусть будет так, как будет». На тот момент я уже определилась с тем, что ни на какое мэрство претендовать не буду, об этом были и публикации в газетах. Даже мнение о том, пойду ли я рядовым депутатом, еще не было сформировано.

Когда на сессии зашла речь о менеджере (руководителе администрации – прим. ред.), я сказала: «Не завидую этому человеку, это будет мальчик для битья».

Я была с депутатами на равных, и то… Обсуждаем с депутатом документ: «Хороший!». А на второй день он приходит и голосует «против», потому что невыгодно ему самому или тому, кто за ним стоит.

Я думаю, что будущему руководителю администрации будет еще сложнее проводить значимые для города вопросы. 99% вопросов, выносимых на сессию, готовит исполнительная власть: пакет документов, пояснительную записку, проект решения, ссылки на законы. Депутатам остается все это посмотреть.

– За что Вы сами: за всенародные выборы главы города или, может быть, лучшим был бы вариант, когда мэра назначает руководитель республики?

– Не отметаю ни то, ни другое. Управлять городом можно только в союзе с республикой, ибо половина денег так или иначе идет оттуда. И если нет понимания, если не вхож ни в один кабинет, результата не будет.

И, может быть, с тем, как сейчас в России проходят выборы, назначение мэров главой региона не будет во вред. На какой-то период времени, когда мы действительно поймем, что такое демократия.

– Если бы Вы вошли в Совет города, за кого из избранных депутатов (итоги выборов пока предварительные – прим. ред.) отдали свой голос при выборе главы – председателя Совета?

– В этом списке есть люди, которых я уважаю, но им нужно начинать с нуля, что очень проблематично. А за тех, кто не с нуля, я не голосовала бы по нравственным понятиям. Если бы голосовала, то «ломала» бы себя.

– Вы не раз говорили о том, что на роль главы города больше претендовать не будете. От той же «Единой России» – грамоты, благодарственные письма. А в канун выборов в интервью Александра Макаренко, члена этой партии, (именно его прочат на роль будущего мэра – прим. ред.) – сплошной негатив в Ваш адрес: «4 года «правления» Каргалиной – пример муниципальной вольности и безответственности…»

– В своем интервью Александр Петрович заявил, что при Каргалиной из городского бюджета, как в черную дыру, ушли миллионы рублей на «прочие нужды». Говоря так, он либо рассчитывал на некомпетентность публики, либо продемонстрировал свою некомпетентность. Ибо в бюджете понятия «Прочие нужды» нет. Есть «Прочие расходы и прочие услуги», и расписано, что к этому отнесено: налог на землю, который платит администрация за все свои объекты, налог за загрязнение окружающей среды, противопожарная безопасность, услуги БТИ, повышение квалификации врачей, учителей и так далее. Не знать этого Александр Петрович не мог: за плечами 4 года работы в горсовете и столько же в Госсовете РК. А если не знал, то вот такой профессионализм…

В этом интервью был упрек в мой адрес по упразднению административных органов в поселках. Александр Петрович, а кто принимал на уровне республики закон о городском округе, кто подошел ко мне в перерыве, обнимал и поздравлял, что у нас будет городской округ? Или вы не понимаете, что в городском округе не может быть поселковых администраций? Или опять лукавство?

У меня всегда были добрые отношения с Александром Петровичем Макаренко, а истоки сегодняшней ситуации, думаю, надо искать в событиях четырехлетней давности. В 2003 году на пост главы города было 4 претендента, в том числе и Макаренко. На троих претендентов я возила документы Торлопову (резюме, характеристику и прочее). Я представила документы на Макаренко, а некая служба, очень серьезная служба республики, подготовила на него еще один документ, в котором, я думаю, допустила «небрежность». В нашем документе у него значилось одно образование, а во втором – другое, высшее. Глава республики говорит: «Не понял!», и дал поручение проверить. Думаю, дорогу я перешла ему именно тогда. В то время он не нашел поддержки ни у главы Коми, ни у руководителей предприятий.

Если бы сейчас меня выбрали рядовым депутатом, где уверенность, что какая-то группа народных избранников все же не выдвинула бы мою кандидатуру на пост главы МОГО? Часть депутатов опасалась, что меня могут поддержать руководители предприятий города, глава республики. Вот почему они решили «выбить» меня окончательно: будет гарантия, что осуществятся задуманные планы.

– Осенью прошлого года агентство «Комиинформ» сообщило, что Вы стали кандидатом в члены партии «Единая Россия». Эта информация соответствовала действительности?

– Меня долго и упорно уговаривали и руководители фракции «Единой России» в депутатском корпусе Ухты, и руководство политсовета ухтинского отделения и республиканской «Единой России». Неоднократно по этому вопросу звонил и глава Коми. Я не соглашалась, но потом все-таки меня уговорили записаться хотя бы в сторонники партии. Оформила документы, отдала, но через 45 минут позвонила: «Верните. Не хочу, не могу».

Я верой и правдой служила КПСС. Сама придумала, каким должен быть коммунист. За образец для себя брала героев, которые действительно посвятили себя служению народу и Отечеству, как ни громко это звучит: Павка Корчагин, Макар Нагульнов... На субботниках в школе я не позволяла себе не работать вместе с учениками, и когда забывший принести лопату просил ее у меня: «Дайте, мне стыдно!», я отвечала: «Нет, дорогой мой. Я тоже пришла на субботник».

И я такая была не одна, и считаю, что руководство компартии нас предало. А еще раз быть обманутой какой-либо партией я не хочу. Поэтому и заявила «Единой России»: «Верните документы». Мне ответили, что уже невозможно, вернут завтра утром. Но утром вышла газета с объявлением, что я являюсь сторонником единороссов. Мне было настолько горько и обидно, что меня подставили.

– На пресс-конференции в июле 2003 года спустя три месяца после избрания главой города Вы сказали: «Моя задача – сделать из аппарата управления не разнузданные отделы, косо смотрящие друг на друга, а аппарат союзников и соратников». Как Вы думаете, удалось?

– В чиновничьем мире на все сто процентов этого никогда не будет. Для меня главное, когда я слышу от руководителей служб: «Антонина Алексеевна, спасибо за то, что мы стали понимать, чем должны заниматься, научились анализировать, делать выводы, готовить документы, заниматься контролем». В период предвыборной гонки на всех столбах висели объявления: «Мы создадим профессиональную власть!». Но эти люди не знают и 10 процентов того, что знает этот аппарат.

– За четыре года, что Вы руководите городом, введена в действие межведомственная аптека, гостиница «Лайнер» в Аэропорту реконструирована в жилой дом, несколько ухтинских семей получили безвозмездную субсидию из бюджета на покупку жилья под ипотеку. Чем еще Вы гордитесь?

– Во вторник, 13 марта, ездила смотреть, как продвигаются работы на противотуберкулезном диспансере (бывшее помещение деткомбината по ул. Оплеснина – прим. ред.). В конце марта состоится сдача объекта, и у нас появится одно из лучших лечебно-профилактических учреждений. В старом здании, списанном больше 20 лет назад, врачи работают в антисанитарных условиях. А здесь для детей отдельные входы, отдельные блоки.

Но сколько грязи в свой адрес я выдержала из-за этого объекта! Куда только ни писали жалобы жильцы близлежащих домов – Путину, Жириновскому, Харитонову… На встрече с председателем Совета Федерации Сергеем Мироновым во Дворце культуры одна женщина заявила, что Каргалина лично заинтересована в создании этого противотуберкулезного диспансера. А я стояла рядом и думала: «Господи милостивый, люди отдают себе отчет, что говорят? Что значит, мэр лично заинтересован!? Что, у него туберкулез!?» Моя заинтересованность только в том, чтобы сотни детей, имеющих положительное «манту», то есть предрасположение к возникновению туберкулеза, получали квалифицированную помощь, чтобы эта значимая служба наконец-то начала работать в достойных условиях.

Я рада, что дошли руки и нашлись средства на ремонт отделения реанимации городской больницы. Когда я увидела, что дедушка Фиронов (бывший главврач больницы, Почетный гражданин Ухты – прим. ред.), за плечами которого больше 50 лет неутомимого труда на благо города, попав в реанимацию, лежит на койке в кладовке без окон, среди тюков… Это оскорбление и для него, и для меня. Поняла: не сделаешь – грош тебе цена. Сегодня там завершаются работы, и это будет достойнейшее отделение.

Ухта – родина ГУЛАГа, город, созданный неординарными людьми, которые пострадали за свои принципы, за образованность, и о них мы должны помнить. Историко-культурный центр «Память», который создается в поселке Шудаяг в помещении бывшего магазина, – еще один объект, которым я буду гордиться. Республика в дополнение к нашим средствам выделила на него 5 млн рублей.

Для меня гордость – детский сад в Кэмдине. Там был тихий ужас, а сейчас стоит теремок. 15 лет назад председатель исполкома Григорий Васильевич Бурлака поставил вопрос о том, что в Кэмдине нужно строить школу. Сейчас здание подведено под крышу.

Самым страшным за все эти годы было, когда люди приходили на прием по вопросам жилья. А ведь по тем временам ничего не строилось. Проверяя готовность жилфонда к зиме, я посещала дома по улицам Кремса, Губкина: иметь такие здания – позор.

В 2005 году я дала задание своим службам подготовить программу «Переселение из ветхого жилья», и видела, как на меня смотрят. Создавалось впечатление, будто думают: «Не сошла ли с ума?». Нужно было провести огромную работу с БТИ, техническое обследование, из обилия ветхих домов выбрать те, проживать в которых уже небезопасно. Трижды мне приносили варианты программы, трижды я их заворачивала. Но в итоге муниципальная программа появилась.

Да, сегодня в решении этого вопроса мы не можем рассчитывать на республиканские средства, так как в республике нет аналогичной программы, а на уровне России она завершилась. За счет чего реализовывать? За счет продажи земли, которая находится под этими домами. Здесь должна быть серьезнейшая политика.

Мне говорили: «Популистская программа». Не согласна. Наверное, у Александра Ивановича Зерюнова, когда он сносил бараки рабочих поселков, тоже не было полного подкрепления ни документами, ни деньгами. Но если бы не он, у нас было бы столько же старья, как в Печоре. Люди благодарны ему по сей день.

– Что из задуманного не удалось реализовать?

– Я не смогла доказать, что всю социалку нельзя забирать на республиканский уровень. Люди все равно будут идти к мэру, а у него не будет оснований им помогать. Работники соцзащиты по ошибке отметили, что бабушка отказалась от соцпакета. Претензии – к Каргалиной, а социалка уже год как функция республики. У женщины из-за сосудистого заболевания ампутированы обе ноги. В семье – бабушка и 15-летняя дочка. Курс антибиотиков – 30 тысяч рублей, где их взять? Из бюджета я помочь не могу, обращаюсь с письмами к руководителям предприятий.

На последнем заседании Госсовета РК депутаты обратились к президенту, в Совет Федерации, в Госдуму, в правительство по поводу повышения пенсий и зарплат бюджетникам, а также реализации национального проекта «Доступное и комфортное жилье». Но почему только на последней сессии? И почему я сама не вынесла этот вопрос перед депутатами Совета города, чтобы потом выступить с законодательной инициативой в Госсовет Коми? Если никто из власти не поднимает эти вопросы, а поднимают только накануне выборов, наше правительство так и будет думать, что на 3,5 тысячи можно хорошо жить.

По здравоохранению в городе вроде как сделано немало: отремонтировали Станцию переливания крови – кровля была как решето, травматологию в первой поликлинике, ввели межбольничную аптеку, психиатрическую больницу на Дальнем.

Но в каком состоянии городская больница, особенно отделения хирургии? Это надо доводить до ума. Надо решать вопрос с кадрами: укомплектованность врачами в городской больнице 56%. Привлечь сегодня специалистов можно только жильем: заработная плата что в Ухте, что в Средней полосе, по сути дела, одинакова. А на учет по жилью можно ставить только тех, кто социально не защищен. Должен быть муниципальный заказ.

Как депутату, а не как руководителю исполнительной власти, наверное, можно было побороться за то, чтобы плата за жилье и коммунальные услуги не превышала 15% от дохода семьи, как в республике было три года назад. Сейчас этот порог – 22%, а значит, тех, кто вправе претендовать на субсидии – меньше.

– Самое непростое решение, которое пришлось принимать?

– Это решения, связанные с тарифами. Когда мы знаем, что исполнение Российского закона вызовет социальный взрыв, но обязаны его исполнять. В 2005 году правительство РФ опубликовало постановление о том, что население должно оплачивать 100% от экономически обоснованных тарифов жилищно-коммунальных предприятий из расчета за квадратный метр. Все наши коммунальщики объединились, рассчитали услуги, их правильность подтвердил независимый аудит. Совет города утвердил тарифы. Но 29 декабря правительство РФ, по всей видимости, увидев скачок цен, спохватилось и установило предельно допустимый индекс. Мы увидели это и после новогодних каникул готовились отменять предыдущее решение. Документ был принят на уровне России, а народ «свалил» все на политику Каргалиной.

Митинг на Первомайской площади против роста тарифов на ЖКХ четвертого февраля 2006 года. Решения по повышению тарифов, по словам Каргалиной, самые непростые из тех, которые приходилось принимать: «Мы знаем, что исполнение российского закона вызовет социальный взрыв, но обязаны его исполнять». Фото Александра СКОРНЯКОВА

– Самое радостное событие?
– Выпуск книг об ухтинцах, установка мемориальных досок в память о тех, кто внес значимый вклад в жизнь города, ремонт и реконструкция памятников Ухты. Не скрою, что большой неожиданностью и радостным событием стало вручение мне ордена Дружбы.

– Самый нелепый слух, который приходилось слышать о себе?

– То, что у Каргалиной особняки и главная ее беда: в бассейне выложили плитку не того цвета. Или когда говорили, что у моего сына магазин «LG», а у дочери или у зятя фирма «Желтое такси».

В свое время мы тоже считали, что директор крупного завода или секретарь горкома партии живет не как простые смертные: есть доступ ко всему, «зажрались». Побывала дома у Юрия Львовича Жестарева, у директора УМЗа Анатолия Борисовича Медуховского: в квартире простота, эти люди полностью отдавали себя работе. Завод «Прогресс» гремел на весь Советский Союз, но когда я приехала к директору предприятия Николаю Ефимовичу Волкову, увидела, что единственная ценная вещь в его квартире – телевизор: сын подарил, привез из Японии. Можно сказать, сейчас другое время, но я думаю, все зависит от человека, а не от времени.

– Самый неожиданный подарок, который Вам преподнесли?

– Тот, от которого я отказалась в Анадыре. На Чукотке своеобразный животный мир. Всем приехавшим, а я была единственной женщиной, вручили один предмет, не могу сказать, что именно, не очень прилично. Я сказала: «Ребята, вы меня извините, ну на что мне это нужно!?»

Когда 8 Марта приходили с корзинами цветов, я прекрасно понимала: чествуют не столько Каргалину, чествуют власть, и не буду я «у руля», как знать, явится ли кто-нибудь на день рождения.

Но когда заходит пенсионер с тремя гвоздичками… Я ведь знаю, что в эти цветы он вложил деньги из своей пенсии. Или когда дети дарят бумажных голубей, вышивку – для меня это главное.

– Как восприняли снятие с регистрации Ваши родные?

– С одной стороны, понимают, что их мать незаслуженно обидели – тем, кто кричал о своем профессионализме, по уровню я не уступлю. С другой стороны, их обрадует, если я буду просто матерью, просто женой. Если захочу работать – буду работать: уже получила несколько предложений, в том числе и от главы республики. Но пока я не готова.

– Ваш портрет в галерею мэров уже готов?

– Он мне не понравился, не отразил мою суть. Я не вижу себя купчихой, а нарисована купчиха, так увидел меня художник. Пусть его лучше вообще не будет, чем такой. Чтобы портрет потом где-нибудь не всплыл, я исчеркала его карандашом.

Оксана ИВАНОВА,