Житель Седью Александр Захарченко родился 8 мая 1921 года. И ровно через 24 года он поднял фронтовые сто граммов за Великую Победу в сердце фашистской Германии – Берлине. Гвардии сержант Захарченко прошел всю войну, от звонка до звонка, а ее последние годы громил врага из кабины воздушного стрелка штурмовика Ил-2, который называли «летающим танком».

За два сбитых немецких самолета Александр Захарченко получил две высокие награды: медаль «За отвагу» и орден Красной Звезды. Фото Александра СКОРНЯКОВА

Бедность
до армии довела

Александр Парамонович Захарченко родился на кубанском хуторе в крестьянской семье. Кроме Саши в ней было еще четверо детей: два брата и две сестры. Родители работали в колхозе, но жизнь на хуторе в отличие от той, которая показана в знаменитом довоенном фильме «Кубанские казаки», отнюдь не была расцвечена яркими красками. Бедность и голод заставляли искать нетрадиционные решения. В 1940 году 19-летний Александр со своим другом-ровесником добровольно записался в армию на полное государственное обеспечение, хотя в то время на срочную службу брали лишь с 20 лет.

Таким образом рядовой Захарченко принял участие в Великой Отечественной войне с самого первого дня. Сначала служил в пехоте, досыта хлебнул ужасов и неразберихи поражений Красной Армии. Вместе со своей частью долго отступал на Восток. «Бывало, останавливаемся в деревне. Какая-нибудь бабушка накормит, напоит, а потом давай причитать: «Что ж, касатики, вы бежите, на кого нас бросаете?». Было очень обидно», – вспоминает Александр Парамонович.

Сталинградская мясорубка

Осенью 1942 года часть, где служил Захарченко, перебросили в Сталинград, где тогда шли самые тяжелые бои: гитлеровцы во что бы то ни стало хотели прорваться к Волге. По словам Александра Парамоновича, это была настоящая мясорубка: «То наши гонят немцев, то они нас. Такие «качели», не дай Бог!». От пехотного полка Захарченко (1 000 человек) осталось в живых всего 36 бойцов… Даже боевое знамя было потеряно, что в военное время могло повлечь серьезные последствия для командования полка. Но к Александру Парамоновичу судьба оказалась благосклонна: его даже не ранило. Зимой 1943 года после окружения и разгрома фашистской армии под Сталинградом и пленения ее командующего фельдмаршала Паулюса Захарченко присвоили звание ефрейтора.

Судьбоносная «ошибка»

Практически уничтоженный полк отправили на переформирование в Украину в город Овруч Житомирской области, которую только что освободили от фашистов. Как-то туда из областного центра приехали люди с голубыми погонами, свидетельствующих об их принадлежности к авиации. Оказалось, в полк штурмовой авиации, укомплектованный самолетами Ил-2, набирали 46 воздушных стрелков. На первых Ил-2 («летающих танках») место для стрелка не было предусмотрено. В результате немецкие истребители беспрепятственно заходили нашим штурмовикам в хвост и сбивали их, потери были огромны. «Тогда сначала армейские умельцы стали автогеном вырезать сзади кабины летчика отверстие для воздушного стрелка, а потом это уже стали делать на заводах», – говорит Захарченко.

Но такие детали он узнал уже много позже. А сначала Александр и его закадычный друг-однополчанин посчитали, что воздушные стрелки должны охранять аэродром. «Представляешь, отстоял положенные часы и свободен. Это тебе не в грязном окопе сидеть – мокрый, голодный, холодный…» – убеждал приятель Сашу. И таки убедил. А когда Захарченко убедился, что их версия, мягко говоря, оказалась не совсем правильной, назад поворачивать было уже поздно: судьба круто изменила военную биографию пехотинца.

Желающих поменять воинскую специальность оказалось больше, чем было нужно «покупателям». Но после медкомиссии многие отсеялись, а вот Захарченко стал курсантом и только тогда узнал, что после окончания учебы ему предстоит летать. Отнесся к этому факту философски, тем более что после навеки врезавшихся в память кровавых сталинградских боев осваивать премудрости ремесла «летучего стрелка» казалось просто отдыхом. «Нас помыли, выдали новенькую форму, шинели, сытно накормили, напоили. Хлеба сколько угодно, отбивные, рыба, какао… Помню, как мы прятали за пазуху свежие булочки с настоящим сливочным маслом внутри», – до сих пор с удовольствием вспоминает ветеран. Курсантов учили прыгать с парашютом, знакомили с устройством оружия – крупнокалиберного пулемета (12,7 мм), пуля которого пробивала самолет насквозь, и легкого противопехотного пулемета ШКАС. Полеты проходили на учебно-тренировочном самолете У-2.

Стрельба вслепую

После окончания курсов свежеиспеченных воздушных стрелков построили в шеренгу, и офицеры полка штурмовой авиации стали отбирать кандидатов для своих экипажей. «Командир одной эскадрильи показал на меня и сказал: «Вы будете летать со мной», – говорит Захарченко. Первый свой боевой вылет он запомнил на всю жизнь. «Летим на высоте примерно 500 метров. И вдруг перед нами – стена огня, бьют, как мне показалось, тысячи зениток. Мой командир бросил машину вниз, пошел на бреющем и давай поливать немцев из пушек. А потом пустил в ход РС – реактивные снаряды, такие же, как на знаменитых «Катюшах». Фашисты стали разбегаться кто куда, очень они этих РСов боялись». Сделали первый заход, пошли на второй. Александр Парамонович старался полностью сосредоточиться на выполнении своих прямых обязанностей: следить за небом, чтобы не дать вражеским самолетам подобраться к нашему штурмовику сзади, и поливать пулеметным огнем наземные силы фашистов. «Но я в тот раз вообще ничего не видел: кругом пламя, дым, палил по зениткам вслепую, ориентируясь на вспышки. Патронов не жалел, а вот попал куда-нибудь или нет – не знаю. Однако, когда потом командир спросил, куда я стрелял, бодро ответил, что уничтожал живую силу и технику врага. Соврал, наверное…» – смеется Захарченко.

Немецкая сталь против немецких пуль

Постепенно он привык к особенностям воздушных боев, чувствовал себя в своей тарелке. «Летал, как на экскурсию. Бывало, смотрю вниз и говорю летчику: «Командир, дай-ка кренчик, я пехоту немного покошу. И косил, как траву. Но это уже было в Германии», – говорит бывший стрелок. Именно там экипажу Ил-2 пришлось особенно несладко. Самолет трижды сбивали, но, по словам Захарченко, к счастью, им каждый раз удавалось совершать вынужденную посадку, хоть и прямо на брюхо, не выпуская шасси. Немецкие пули прошивали фюзеляж «летающего танка», и особенно опасно было там, где сидел воздушный стрелок. «Место летчика было защищено броней снизу и с боков. А мое – нет. Приходилось сидеть на парашюте, когда потом разворачивал его, частенько находил в куполе пулевые отверстия». В конце концов Александр Парамонович упросил командира, и тот разрешил установить в кабине воздушного стрелка бронещиты, хотя это и привело к значительному увеличению веса самолета. Захарченко автогеном вырезал из подбитого немецкого танка несколько кусков брони и приварил их внизу фюзеляжа под своим местом и с боков. И отличная крупповская сталь спасла ему жизнь. «После одного из вылетов я нашел в броне четыре пробоины от крупнокалиберных пуль. Они застряли в листах и потеряли силу», – рассказывает ветеран. Тем не менее избежать ранений не удалось: над левой бровью Александра Парамоновича до сих пор заметен шрам от осколка снаряда. Правда, и наш боец не остался в долгу: лично сбил два вражеских самолета. За «мессершмит» получил высшую солдатскую награду – медаль «За отвагу», за «фоккер-вульф», подбитый под стенами Берлина, ему вручили орден Красной Звезды.

P.S. Сейчас 85-летний ветеран живет в отдельной квартире в поселке Седью. Жилье получил лет 10 назад. Но до сих пор у Александра Парамоновича нет полного удовлетворения от собственной комнаты: нужно делать ремонт, а денег, естественно, нет. На местную власть Захарченко не надеется. «Но, может быть, кто-нибудь из депутатов поможет?» – с надеждой спрашивает гвардии сержант.

Тактико-технические характеристики самолета Ил-2

Экипаж – 2 человека

Мощность двигателя – 1 750 л.с.

Взлетная масса, кг – 6 160

Максимальная бомбовая нагрузка, кг – 600

Пушки: число/ калибр, мм – 2/ 37

Пулеметы: число/калибр, мм – 2/7,62 и 1/12,7

Ракеты: число/калибр – 4/82

Максимальная скорость, км/ч – 405

Олег ЕВЛАМПИЕВ evlampiev@nepsite.com