Чего не сделаешь сгоряча!
Я сгоряча даже выжить умудрилась...
М.Троханович

«О моей матери уже столько сказано и написано... И тем не менее я могу говорить о ней бесконечно», – призналась дочь Марии Троханович Елена, которая после смерти мамы в 2001 году продолжила ее дело – стала директором ухтинского Центра реабилитации детей-инвалидов. «Моя мама была выдающейся личностью, и я хочу, чтобы люди знали не только о ее добрых делах, но и том, какую мучительную борьбу она вела с собой и с непониманием окружающих после трагедии, которая произошла с ней в 1980 году», – сказала она.

Мечта Марии сбылась: с помощью добрых людей она открыла свой Центр, чтобы помогать людям, оказавшимся по причине обстоятельств оторванными от общества. Фото сделано в 1993 году. Фотографии из архива семьи ТРОХАНОВИЧ

Шаг, другой, еще один... Сколько шагов в день мы делаем? Не знаете? Действительно, как будто других дел мало, к чему шаги-то считать? Шаг, другой, третий... После ознакомления с некоторыми дневниковыми записями Марии Троханович, которые были сделаны уже после аварии, лишившей ее возможности ходить, я начала считать свои шаги... И вдруг поняла, что даже не имея возможности свободно передвигаться в общепринятом смысле, Мария тоже вела счет сделанным шагам: сначала шаг – заново – к своей семье, потом шаг – заново – к любимому делу... Параллельно она осваивала трудный путь к той себе, которой стала по воле обстоятельств.

Шаг первый: «Я буду жить»

8 июля 1980 года 34-летняя Мария, мать двоих детей, секретарь по идеологии Сосногорского райкома КПСС, возвращалась из Сосногорска вместе с пятью своими коллегами в «газике». «Они врезались в мусоровозку, – рассказывает ее дочь Елена. – Из всех она единственная так сильно пострадала: получила тяжелую травму позвоночника». Самым страшным из повреждений, полученных ею, оказалось размозжение, разрыв спинного мозга.

Более трех суток родные Марии, равно как и врачи, не знали, будет ли она жить.

«Почему, к удивлению медперсонала, я не умерла? Мне очень хотелось ЖИТЬ! Я не хотела и не могла оставить маму, двоих детей, мужа.
Я хотела видеть солнце, небо, слушать музыку...» – писала через восемнадцать лет после аварии в своей повести-исповеди «Просто нужно любить» Мария Троханович.

Больничные стены. Операция, боль, операция, боль... От этой боли не уйти, это отныне – спутница жизни. Марии казалось, к ней невозможно привыкнуть. И тем не менее, очнувшись, она первым делом попросила зеркало. Жен­ское начало взяло свое, несмотря ни на что.

В больницах – сначала в Сосногорской, потом в Ухтинской городской – Мария провела больше года.

Мария Троханович с сыном Максимом (на руках) и дочерью Еленой, которая продолжила дело своей мамы.

Меньше всего ей хотелось, чтобы ее жалели. Как тяжело было видеть в глазах друзей и родных унижающее сострадание... Как отчаянно приходилось бороться с сочувствием близких людей... Орудием борьбы Мария выбрала юмор: «Шутки придавали мне сил, помогали держать себя в руках, не давали расслабляться и пускать слезы жалости к самой себе...» – повествует ее книга.

Медленно, но верно, Мария набиралась сил. Окруженная заботой супруга Станислава, вниманием друзей, опекой врачей, она не представляла, что все трудности только начинаются.

Вернувшись из больницы домой, Марии захотелось выйти на прогулку в Детский парк, о чем она и сообщила мужу, попросив ее сопровождать. «Нет, я не могу. Я стесняюсь», – ответил любимый муж, родной и близкий ей человек, который с обескураживающей откровенностью признался в том, что ему неловко везти по парку, где всегда многолюдно, жену-колясочницу.

Право вывезти маму «в свет» получила по собственной воле дочь Лена, за что впоследствии Мария безмерно ее уважала.

Проявив мудрость, женщина не затаила на мужа обиду, а просто задала себе вопрос: как чувствовала бы себя, будучи на его месте. И решила дать супругу время привыкнуть появляться с ней на людях: «Во мне так много жизни, радости, любви. Гораздо больше, чем до травмы. Надо ждать. Только со временем я смогу понять причину душевной тяжести Стаса. Только время научит меня терпеть, понимать, прощать...» – писала в дневнике Мария.

Она искренне верила в то, что, если отношения были искренними, травма не повод для расставания. Она не ошиблась.

А еще был ее сынишка, Максим, который тоже стеснялся мамы перед своими дворовыми товарищами, да только набраться смелости и признаться в этом не мог. Чтобы помочь сыну справиться с неловкостью перед другими ребятами, Мария нашла общий язык с одним из мальчишек, кстати, обидевшим Максима... Мария всегда считала, что лучший способ победить врага – сделать его своим другом. Она просто предложила обидчику приходить к ним в гости когда захочется. Приходить стали и другие дети. А Максим... Максим гордился мамой.

Шаг второй:
поиск любимого дела

Господи, как трудно, как одиноко... Почему многие из тех, кто раньше назывались коллегами и уважали ее, теперь почти в глаза заявляют, что им не нужна сотрудница-инвалид? Что делать? Куда направить силы, ведь их столько, столько... Ведь такая карьера до аварии была! Предлагали стать секретарем горкома партии. И вот – все заново.

Сначала были курсы немецкого языка, но довольно быстро Мария поняла, что не сможет заниматься переводами. Ей необходимо было взаимодействие с людьми.

Будучи по образованию филологом, она решила попробовать себя в радиожурналистике. Делала передачи не хуже других и понимала это. Равно как и то, что хорошим журналистом ей не стать по той лишь причине, что она не сможет находиться в гуще событий.

Мария с дочерью подруги Валентины Соболь Раей и ее супругом Алексеем. Саки, 1998 год.

Как быть?! И вдруг – поворотный момент. Пообщавшись с директором Печорнипинефти Виктором Филипповым, который был в то время депутатом, при его поддержке она создает инициативную группу, которая позже переросла в Ухтинское городское общество инвалидов, а затем и в Центр реабилитации инвалидов. Однажды Марии позвонила девушка по имени Рита и спросила, нет ли для нее работы в обществе. Рита, она же Маргарита Колпащикова, впоследствии возглавила Ухтинское общество инвалидов. А Мария решила создать Центр реабилитации для таких же, как она, создать условия для активной жизни и работы инвалидов с нарушением опорно-двигательного аппарата.

Местная администрация выделила строение, Татьяна Гурова – «добрая фея Центра» – от имени учредителей фирмы, в которой работала, предложила материальную помощь в размере 300 тысяч. Работа закипела...

Первый ремонт делали вчетвером: знакомые Марии, один из которых инвалид с детства, Мария и Максим. «Шутка ли – 562 квадратных метра? Но, как говорится, глаза боятся, а руки делают», – писала в своей книге Троханович.

Центр принял первых посетителей в 1992 году. Это были взрослые люди. И тут Мария столкнулась с неожиданной проблемой: инвалиды не хотели бороться, не желали занимать активную жизненную позицию. Они просто пользовались предоставляемыми им льготами. И тогда она поняла, что установки взрослых людей не изменить, нужно работать с детьми.

1 сентября 1995 года стал особым днем в жизни Марии Троханович. Она нашла то, что так долго искала: любимое дело, результаты которого можно было увидеть. В тот день Центр принял первых детишек.

Мария писала в дневнике, что ни за что бы не променяла свою жизнь на ту, которую ведут многие здоровые люди, вечно чем-то недовольные и мучающиеся от безделья: «А ведь и я могла бы оказаться на их месте... Благодаря (!) катастрофе я, как мне думается, приобрела талант – хотеть и учиться жить, не тратя себя на мелочи».

Хочется от всей души пожелать всем вам жить достойно, несмотря на тот груз проблем, тревог, семейных неурядиц и зачастую плохой прогноз погоды. В нашем городе были и есть люди, мужество и доброта которых являются для всех нас примером. Цените то, что подарено вам небом, и не таите обид. Только полностью отдавшись (семье ли, делу ли), можно получить сполна, и даже больше.

Помните, у Достоевского в «Белых ночах»: «Да будешь ты благословенна за минуту блаженства и счастия, которую ты дала другому, одинокому, благодарному сердцу... Боже мой, целая минута блаженства! Да разве этого мало хотя бы и на всю жизнь человеческую?»

Мария Троханович подарила людям сотни тысяч таких минут. Вспоминая о ней, еще раз убеждаешься в справедливости утверждения: мы живы, пока нас помнят.

Эльнара ФЕЙЗУЛЛАЕВА